ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ

1 Как вопросить Климену, слыша новость, Его встревожившую, поспешил Тот, кто в отцах родил к сынам суровость, 4 Таков был я, и так я понят был И госпожой, и светочем священным, Который место для меня сменил. 7 И Беатриче: "Пусть не будет пленным Огонь желанья; дай ему пылать, Отбив его чеканом сокровенным; 10 Не потому, чтобы ты мог сказать Нам новое, а чтобы приучиться, Томясь по влаге, жажды не скрывать". 13 "Мой ствол, чей взлет в такие выси мчится, Что, как для смертных истина ясна, Что в треугольник двум тупым не влиться, 16 Так ты провидишь все, чему дана Возможность быть, взирая к Средоточью, В котором все совместны времена, - 19 Когда Вергилий мне являл воочью Утес, где дух становится здоров, И мертвый мир, объятый вечной ночью, 22 Немало я услышал тяжких слов О том, что в жизни для меня настанет, Хотя к ударам рока я готов; 25 Поэтому мои желанья манит Узнать судьбу моих грядущих лет; Стрела, которой ждешь, ленивей ранит". 28 Так я промолвил, вопрошая свет, Вещавший мне; так, повинуясь строго, Я Беатриче выполнил завет. 31 Не притчами, в которых вязло много Глупцов, когда еще не пал, заклан, Грехи людей принявший агнец бога, 34 Но ясной речью был ответ мне дан, Когда отец, пекущийся о чаде, Сказал, улыбкой скрыт и осиян: 37 "Возможное, вмещаясь в той тетради, Где ваше начерталось вещество, Отражено сполна в предвечном взгляде, 40 Не став необходимым оттого, Как и ладьи вниз по реке движенье- От взгляда, отразившего его. 43 Оттуда так, как в уши входит пенье Органных труб, все то, что предстоит Тебе во времени, мне входит в зренье. 46 Как покидал Афины Ипполит, Злой мачехой гонимый в гневе яром, Так и тебе Флоренция велит. 49 Того хотят, о том хлопочут с жаром И нужного достигнут без труда Там, где Христос вседневным стал товаром. 52 Вину молва возложит, как всегда, На тех, кто пострадал; но злодеянья Изобличатся правдой в час суда. 55 Ты бросишь все, к чему твои желанья Стремились нежно; эту язву нам Всего быстрей наносит лук изгнанья. 48 Ты будешь знать, как горестен устам Чужой ломоть, как трудно на чужбине Сходить и восходить по ступеням. 61 Но худшим гнетом для тебя отныне Общенье будет глупых и дурных, Поверженных с тобою в той долине. 64 Безумство, злость, неблагодарность их Ты сам познаешь; но виски при этом Не у тебя зардеют, а у них. 67 Об их скотстве объявят перед светом Поступки их; и будет честь тебе, Что ты остался сам себе клевретом. 70 Твой первый дом в скитальческой судьбе Тебе создаст Ломбардец знаменитый, С орлом святым над лестницей в гербе. 73 Тебя укроет сень такой защиты, Что будут просьба и ответ у вас В порядке необычном перевиты. 76 С ним будет тот, кто принял в первый час Такую мощь от этого светила, Что блеском дел прославится не раз. 79 Его толпа еще не отличила По юности, и небо вечный свод Вокруг него лишь девять лет кружило; 82 Но раньше, чем Гасконец проведет Высокого Арриго, безразличье К богатствам и к невзгодам в нем сверкнет. 85 Так громко щедрое его величье Прославится, что даже у врагов Оно развяжет их косноязычье. 88 Отдайся смело под его покров; Через него судьба преобразится Для многих богачей и бедняков. 91 В твоем уме о нем да впечатлится, Но ты молчи..." - и тут он мне открыл Невероятное для очевидца. 94 Затем добавил: "Сын, я пояснил То, что тебе сказали; козни эти Круговорот недальний затаил. 97 Но не завидуй тем, кто ставил сети: Давно отмщенной будет их вина, А ты, как прежде, будешь жить на свете". 100 Когда я понял, что завершена Речь праведной души и что основа, Которую я подал, заткана, 103 Я произнес, как тот, кто от другого Совета ждет, наставника ценя, В желаньях, в мыслях и в любви прямого: 10Ь "Я вижу, мой отец, как на меня Несется время, чтоб я в прах свалился, Раз я пойду, себя не охраня. 109 Пора, чтоб я вперед вооружился, Дабы, расставшись с краем, всех милей, Я и других чрез песни не лишился. 112 В безмерно горьком мире, и, поздней, Вдоль круч, с которых я, из рощ услады, Взнесен очами госпожи моей, 115 И в небе, от лампады до лампады, Я многое узнал, чего вкусить Не все, меня услышав, будут рады; 118 А если с правдой побоюсь дружить, То средь людей, которые бы звали Наш век старинным, вряд ли буду жить". 121 Свет, чьи лучи улыбку облекали Мной найденного клада, засверкал, Как отблеск солнца в золотом зерцале, 124 И молвил так: "Кто совесть запятнал Своей или чужой постыдной славой, Тот слов твоих почувствует ужал. 127 И все-таки, без всякой лжи лукавой, Все, что ты видел, объяви сполна, И пусть скребется, если кто лишавый! 130 Пусть речь твоя покажется дурна На первый вкус и ляжет горьким гнетом, - Усвоясь, жизнь оздоровит она. 133 Твой крик пройдет, как ветер по высотам, Клоня сильней большие дерева; И это будет для тебя почетом. 136 Тебе явили в царстве торжества, И на горе, и в пропасти томленья Лишь души тех, о ком живет молва, - 139 Затем что ум не чует утоленья И плохо верит, если перед ним Пример, чей корень скрыт во тьме забвенья, 112 Иль если довод не воочью зрим".