Курсовая работа: Снайперское искусство и его применение в наступлении и обороне

         В своей квалификационной работе на тему «Снайперское искусство и его применение в наступлении и обороне» я попытался осветить тему которую на протяжении последних сорока лет на территории бывшего СССР была практически забыта . Нехватка такой информации  очень негативно сказывается на войсках , контртерорестических подразделениях, в органах правопорядка.

         В настоящее время, в связи со значительным уменьшением вероятности возникновения глобальных войн, на первое место вышли такие проблемы, как региональные конфликты и борьба с терроризмом. в том и другом случае огромную роль играет  действия снайпера, и это показывает опыт двух мировых войн ХХ столетия и последовавших за ними многочисленных конфликтов возникающих во многих странах почти на всех континентах, показывает, что наряду со значительной и все более увеличивающейся ролью тяжелой военной техники весьма важное значение стрелковые (пехотные) виды оружия чему служат многочисленные примеры из истории: при осаде Бадахоса в 1812г. группа стрелков ( «40 лучших из лучших») , уничтожила расчеты орудий на французских батареях .

Снайперские группы , вооруженные современным высокоточным стрелковым оружием занимают особое место в пехотных войсках. Практика локальных конфликтов и затяжных боев , противостояний в «горячих» точках всего мира, включая территорию Российской Федерации, страны СНГ и другие регионы, говорит о том , что группа профессионально подготовленных стрелков-снайперов при определенных условиях в состоянии остановить не только атаку того или иного воинского подразделения, но и сорвать серьезный замысел целой группировки нападающей стороны и даже коренным образом изменить обстановку на поле боя вне зависимости от используемого при этом тяжелого вооружения. Во время американской гражданской войны 1861-1865 гг      один из снайперов федеральных войск первого июля 1863 г в сражении под Геттисбергом  застрелил генерал-майора Джона Рейнолдса , старшего по званию офицера противника . Лишившись главного командира войска конфедератов оставили город.

Конечно многие могут сказать, что в условиях современных высокомобильных боевых действий роль снайпера падает, да с этим нельзя не согласится снайпер более ценен в позиционной войне, хотя практически не одна битва со времен изобретения огнестрельного оружия не обходится без снайперов.

История происхождения снайперского искусства

В 1958г. на  кораблях собиравшихся вторгнутся в Англию, впервые за историю мушкетеров было больше, чем лучников . За пятьдесят последующих лет , к началу гражданской войны в Англии (1642- 1649 гг.), лучники вообще исчезли но снайпера не появились.

         Первые мушкетеры с фитильным замком имели гладкий ствол, к тому же требовалось довольно много времени, прежде чем искра доходила от фитиля до полки с черным порохом. Поэтому такое оружие не годилось для меткой стрельбы. В то время практиковался стрелковый залп, при котором все солдаты выстроившись в ряд стреляли в такой же ряд противника, такая форма ведения боя сохранялась до ХХ века, хотя иногда в данную тактику довольно успешно входило снайперское искусство, но бесценный опыт почему то слишком быстро забывался.

                   Постепенно фитильные мушкеты были вытеснены более дешевыми и надежными ружьями с кремневыми замками. Если задание приготовить все необходимое, то из них можно было стрелять один раз в минуту . В британской армии в семидесятые годы 18 века стремились к тому , чтобы солдат производил 2-а выстрела в минуту. В сражении под Ватерлоо в 1815г некоторым стрелкам удавалось делать из ружей  с кремневыми замками даже 3 –и выстрела в минуту .

         Ручное огнестрельное оружие с нарезным стволом было изобретено еще 16 в . Это изобретение с самого начала получило так много сторонников , что швейцарцы в 1550 г. ввели правила, которые уравнивали шансы участников стрелковых соревнований , вооруженных гладкоствольным оружием , с теми, у кого было нарезное оружие .

         Однако оружие с нарезным стволом являлось хрупким и дорогим, поэтому использовалось исключительно для спортивной стрельбы . Оно не могло попасть в руки обычного солдата, пока не стало более надежным и доступным.

         Нарезное оружие получило широкое распространение только в последней четверти 18 в. , во время войны 1775 – 83гг. за независимость американских колоний Великобритании.

         В результате экспериментов оружейников в начале 18 в. в штате Пенсильвания появились первые ружья с нарезным стволом (т. е. винтовки, от слова «винт») . Оружейники делали винтообразные канавки у выходного отверстия на внутренней поверхности ствола . Мягкую свинцовую пулю они заворачивали в пыж , чтобы пуля больше соответствовала каналам ствола. После воспламенения пороха давление газов вызывало небольшое сплющивание пули , которая плотнее прилегала к стволу, и после выстрела летела к цели, вращаясь вокруг свей оси , приведенная в такое движение нарезными канавками.

         Использование нарезного ствола значительно увеличило дальность и кучность стрельбы. Американские оружейники сразу в нескольких штатах убедились что нарезное оружие даже  меньшего калибра стреляет лучше, и его охотней покупают клиенты.

         Хотя такое оружие впервые начали производить в Пенсильвании, повсеместно его называли – винтовка  из Кентукки. Это была винтовка с длинным круглым (иногда 8-ми угольным) нарезным стволом, с тщательно выделанной ложей и с латунным контейнером для пыжей в прикладе. Калибр ее был меньше, чем у обычных гладкоствольных мушкетов, а на стволе устанавливался механический прицел.

         Подлинные исторические образцы винтовок данного типа встречаются редко и дорого стоят , но существует масса копий такого оружия .

          Оригинальные винтовки  «Кентукки» имели стволы длиной 110-150см. Калибр обычно составлял 11мм , а дальность стрельбы – практически такая на которой стрелок мог видеть цель. Чтобы оценить достоинство этого оружия и те преимущества, которые оно давало стрелку, надо отметить что из обычных мушкетов 12-го калибра (с кремневым или капсульным замком) не удавалось прицельно попадать в цель с расстояния, превышавшего 60-70 метров.

         Современные европейцы во время охоты подходят к зверю не ближе, чем 100-150 м . Винтовки «Кентукки» позволяли метко стрелять именно с такой дистанции, пуля из винтовки сохраняла свое убойное действие и на дистанции 550м ,  но механический прицел уже не мог обеспечить точность стрельбы на таком расстоянии. Иными словами , винтовка данного типа представляла собой выдающееся достижение оружейного производства, из нее можно было метко стрелять на относительно большое расстояние.

         В этом убедились англичане во время войны американских колоний за независимость. Пуля мушкета «Brоwn Bess», состоявшего на вооружении британской армии, сохраняло убойное действие на расстоянии окало 100м. Однако при стрельбе на такую дистанцию говорить о прицельном огне не приходилось. Все пули во время полета теряют скорость. Круглая пуля, после того как ее скорость падает ниже определенного значения, начинает отклонятся от линии первоначальной траектории . Пролетев 75-85 м, она находится намного ниже цели, по которой была выпущена. Это не имеет большого значения, если огонь ведут залпами, но для отдельного стрелка, пытающегося стрелять  в конкретную цель, подобное явление становится катастрофой. Именно поэтому в британской армии основной упор делали на стрелковые залпы в сторону плотных рядов вражеских войск.

         Не удивительно , что англичан так выводили из себя американские стрелки в шапках и куртках из оленьих шкур, которые издалека поражали одну цель за другой и совершенно не хотели сходится для штыкового боя . С точки зрения англичан, американцы действовали весьма «подло». Вместо того, чтобы маршировать сомкнутыми рядами и обмениваться с британскими солдатами залпами из ружей, они прятались за деревьями, точно прицеливались и убивали англичан одного за другим . Таким образом, американцы действовали подобно снайперам еще за полвека до того, как в словарях появился соответствующий термин.

         Один из британских ветеранов той войны, полковник Джордж Хангер , вспоминал, что жители колоний отличались «потрясающе высоким уровнем стрелковых навыков» и что они  были «значительно лучшими стрелками, нежели солдаты наших регулярных войск». Он считал, что так происходило потому, что уже «в возрасте 16-и лет они учились владеть оружием, а далее совершенствовали свои стрелковые навыки. Они охотно постигали эту науку, и сам процесс стрельбы приносил им видимое удовольствие». 

         Кроме того, разница в точности стрельбы между нарезной винтовкой и британским гладкоствольным мушкетом «Brоwn Bess» была огромной. Хангер утверждал, что опытный стрелок, вооруженный «Кентукки», запросто попадал в голову противника с расстояния 182м. Если бы «американский стрелок имел возможность точно прицелила в неподвижную цель, например, если бы я стоял на одном месте, на расстоянии 274м. , то у него не возникло бы проблем с попаданием в цель, при условии, что день не был бы ветреным» . Между тем , пуля из самого лучшего британского мушкета, который находился в руках наиболее опытного стрелка , могла поразить цель самое большее на расстоянии 73м. , а «если речь шла о выстреле в человека находящегося на расстоянии 200 ярдов с таким же успехом можно было стрелять в луну».

         В эпоху Наполеоновских войн (1800г.) в Великобритании была принята на вооружение винтовка, которую создал лондонский оружейник Эзикиел Бейкер . Она имела относительно короткий ствол (76см.), из которого можно было стрелять пулями двух разных калибров. Одна пуля, подходившая к нарезке ствола, применялась для стрельбы на большое расстояние; вторая, поменьше, использовалась в бою на короткой дистанции. Кроме того , к винтовке можно было прикреплять длинный штык.

          Этими винтовками вооружили вновь сформированный 95-й стрелковый полк и отправили его на Иберийский полуостров воевать с французами. К моменту битвы под Ватерлоо (18 июня 1815г.) полк фактически являлся подразделением снайперов, предназначенных для поддержки метким прицельным огнем марширующих пехотных колонн . Солдаты этого полка двигались цепью перед фронтом, либо на флангах главных сил. Они обстреливали боевые порядки противника, чтобы вызвать там замешательство еще до того, как дело дойдет до прямого сражения между главными силами .

         Снайперы выборочно поражали отдельные цели в рядах противника. Однако в том случае, если в поле зрения появлялся французский офицер , снайпер обычно не стрелял в него. В те времена никто не мог позволить , чтобы простой солдат мог по собственной инициативе издалека убить офицера, пусть даже вражеского. Такое уничтожение офицера солдатом считалось убийством, то есть действием, неприемлемым в «честной» войне. Он мог сделать это только по приказу своего командира.

         Некий Дж. Баррет дал следующую характеристику:

«Солдаты 95-го пехотного полка были известны как «зеленые куртки», их так называли из-за цвета мундиров (что можно считать своего рода камуфляжем на поле боя). Это отличало их от остальных британских солдат , которые носили красные мундиры. Для службы в этом полку отбирали самых лучших солдат , которые умели хорошо стрелять , отличались способностью быстро соображать и храбростью .

95-й пехотный полк имел другую организационную структуру, нежели другие британские полки того времени , он состоял из небольших отдельных подразделений . Им поручали задания разведывательного характера, кроме того , они должны были вступать в бой впереди расположения главных сил. При этом стрелки не занимали в бою специальных огневых позиций, обычно они сражались в составе групп типа взводов, а не как отдельные стрелки-снайперы. 95-й полк отличился и покрыл себя славой в компании против Наполеона на Иберийском полуострове».

Однако и в те времена бывали случаи , которые сегодня посчитали бы типично снайперскими. Та, во время отступления к Ла Корунья в 1808г. стрелок Том Плэнкит из 95-го полка одним выстрелом поразил французского генерала Кольбера на мосту в Какабелос. При осаде Бадахоса в 1812г. группа стрелков ( «40 лучшех из лучших», по словам очевидца, некоего Джорджа Симмонса), уничтожила расчеты орудий на французских батареях .

В ходе войн с Наполеоном англичане могли не раз убедится в том, насколько ценными бывают снайперы на поле боя, но они не сделали ни каких выводов из этих уроков.

В Германии в 1841г была принята на вооружение винтовка Дрейзе с игольчатым затвором, заряжавшаяся с казенной части. Во Франции в 1842 г появился стержневой штуцер Тувенена . В США  с 1857 г получила распространение винтовка Ремингтона . Все эти ружья имели нарезные стволы и стреляли уже не круглыми, а продолговатыми пулями, что обеспечило резкое увеличение дальности прицельного огня.

В 1852 г британская армия получила на вооружение новые винтовки – Энфилд П53 калибра 14,65 мм. Они весели 5 кг , имели ствол длиной 85 см и позволяли вести прицельную стрельбу на дальность до 730 м. Столь огромное , десяти – двенадцатикратное  увеличение дистанции поражения живой силы противника явилось колоссальным скачком в военном деле . Теперь солдаты противника уже не могли спокойно производить перестроение неподалеку от английских войск, безнаказанно выкрикивая оскорбления в их адрес. Первыми это обнаружили русские  в 1854-56 гг., во время Крымской войны. Англичане спокойно расстреливали не только передовые цепи противника , но также артиллерию и обоз , находясь при этом в полной безопасности от огня русских, вооруженных почти исключительно гладкоствольными ружьями .

Однако нельзя сказать, что боевые возможности новых дальнобойных винтовок сразу были использованы в полной мере. Войсками по-прежнему командовали генералы старой закалки, убежденные , что только залповый огонь и штыковые атаки решают судьбу сражений .

Во время американской гражданской войны 1861-1865 гг снайперы, вооруженные винтовками различных систем, в том числе с первыми  , еще примитивными , оптическими прицелами , широко использовались обеими сторонами.

Группы снайперов вели разведку, устраивали засады , их использовали для огневого поражения отдельных подразделений противника на участках прорыва, для ликвидации командного состава и расчетов артиллерийских орудий , в меньшей степени –как самостоятельно действующих стрелков, уничтожавших цели большой важности.

В мае 1861 г газета «New York Post» сообщила о том, что полковник Хайрем Бердан набирает самых лучших стрелков в полк снайперов. Газета писала: «Снайпер , действующий в составе небольшой группы, на расстоянии до 640 мм от противника, производящий один выстрел в минуту и попадающий с большой точностью в избранные им цели, может доставить врагу множество проблем. Такие стрелки должны сосредоточится на уничтожении офицеров, чтобы внести как можно больше неразберихи в ряды противника» .

Первый федеральный полк снайперов Бердан создал уже в июне 1861 г. На его вооружении состояли револьверные винтовки системы Кольт , которые , впрочем, быстро обнаружили свою непрактичность. В мае 1862г их заменили винтовками системы Шарпс. Тогда же были сформированы еще 10 подобных полков, солдаты которых носили зеленые мундиры . Эти полки не только участвовали в полевых сражениях, но и использовались для разведки. В федеральных войсках снайперы обычно находились в резерве командования, либо представляли собой отдельные подразделения в составе корпуса, что позволяло использовать их в зависимости от ситуации на поле боя.

Конфедераты тоже создали свои батальоны снайперов, но применяли их ,  в основном на поле боя . Они комплектовали их добровольцами из числа опытных охотников, как профессионалов , так и любителей. Использование снайперов позволило конфедератам частично компенсировать нехватку тяжелого вооружения и живой силы. Их снайперы должны были во время сражений вести беспокоящий обстрел частей федеральных войск и уничтожать артиллерийские расчеты. Кроме того, они специализировались на уничтожении офицеров.

Один из снайперов федеральных войск первого июля 1863 г в сражении под Геттисбергом  застрелил генерал-майора Джона Рейнолдса , старшего по званию офицера противника . Лишившись главного командира войска конфедератов оставили город.

Через два с лишним месяца 19 сентября 1863 г, во время боя под Чикамауга , снайпер конфедератов смертельно ранил генерала федеральных войск Уильяма Литтла. Этот стрелок использовал заряжаемую с дула британскую капсюльную винтовку системы Уитворт калибра 11,43 мм, которая стреляла пулями массой 34,3 гм. 

Именно во время гражданской войны в США стало ясно , что снайперы (тогда их называли «меткие стрелки») могут ощутимо снизить эффективность действий даже крупных воинских формирований на поле боя. В результате солдаты обеих сторон не очень жаловали снайперов и те , когда попадали в плен, не могли рассчитывать на какое-либо снисхождение со стороны противника.

Война между Австрией и Пруссией (1866 г.) стала первой войной, во время которой во время которой решающую роль в ее исходе сыграло превосходство одной стороны (Прус­сии) над другой (Австрией) в качестве стрелкового во­оружения.

Прусская пехота стреляла из казнозарядной вин­товки Дрсйзе образца 1841 года с игольчатым затвором, использовавшей бумажный унитарный патрон. При­цельная дальность стрельбы составляла 600 метров, на­ибольшая дальность поражения — 1550 метров. Авст­рийская пехота применяла дульнозарядную винтовку Лоренца, которая по своей скорострельности в три раза уступала винтовке Дрейзе. Ее прицельная дальность была всего лишь 200—220 метров, а убойное действие пуля сохраняла на 950 метров.

Немецкие солдаты, вооруженные дальнобойной, скорострельной, удобно заряжавшейся винтовкой, рас­стреливали противника, как только он попадал в зону огня. Бросавшиеся в атаку австрийцы несли большие потери и вынуждены были останавливаться, не только не достигнув объекта атаки, но даже не получив воз­можности ответить огнем на огонь.

На дальние расстояния в прусских войсках стреля­ли только лучшие стрелки, и только по команде. Имен­но они выводили из строя артиллерийскую прислугу, а также офицеров австрийцев. При приближении атаку­ющего противника (либо в ходе собственных атак) огонь все более учащался, его вели без точного прице­ливания уже все солдаты, «навскидку» по плотным бое­вым построениям врага. В итоге соотношение потерь живой силы оказалось 1 :8 и пользу пруссаков.

В ходе войны с Францией (1870—71 гг.) прусская ар­мия применяла ту же винтовку Дрейзе образца 1841 г. с игольчатым затвором. У французов была более совре­менная винтовка Шаспо образца 1866 г., то­же с игольчатым затвором. Ее дальнобойность достига­ла 1820 метров, скорострельность — 9 выстрелов в ми­нуту.

Однако в этой войне главные роли сыграли артил­лерийские орудия, митральезы (своеобразные 25-ствольные «пулеметы» с ручным приводом затворов), кавалерийские атаки, сражения «ближнего боя» (пере­стрелки на ближней дистанции, сменявшиеся штыко­выми схватками). Снайперам здесь не нашлось работы. Умение метко стрелять пригодилось лишь «франк-тирё-рам» , тогдашним французским партиза­нам, при устройстве засад.

Правда, многие историки обращают внимание на большую дальность поражения, присущую как прус­ской, так и французской винтовкам. Однако каждый, кто стрелял из современной винтовки с дистанции хо­тя бы 900 метров по мишени в рост человека, знает, что вероятность попадания в цель с такого расстояния (не говоря об еще большем) из оружия с механическим прицелом крайне невелика. Разумеется, на войне были случаи поражения и с такого расстояния, но только как неизбежные последствия массированного огня, в ре­зультате которого некоторые пули случайно ранили и убивали солдат противника.

Англо-бурская война в конце XVIII века вместо кремневого замка в ру­жьях стали использовать капсюльные замки. С этого времени ружья стали более устойчивыми к атмосфер­ным явлениям. Капсюль знаменовал качественно но­вую ступень в эволюции стрелкового оружия. Затем по­явились бумажные и матерчатые патроны для ружей, заряжавшихся с казенной части. Но по-прежнему приходилось заряжать в ружье по отдельности пулю, порох и капсюль.

Только в 70-е годы XIX века был создан патрон со­временного типа. У него пуля помещалась в металличе­скую гильзу, содержащую пороховой заряд. Воспламе­нение наступало после удара бойка по капсюлю, кото­рый являлся теперь составной частью патрона. Черный порох уступил место бездымному пороху, поэтому с по­лей сражений исчезли клубы белого дыма. Снайперов можно было обнаружить только благодаря кратковре­менному блеску выстрела.

Следующим логическим шагом стало появление магазина для патронов. Одной из первых винтовок та­кого типа стал знаменитый Винчестер-73, который можно увидеть почти в каждом голливудском вестерне. Патроны в этой винтовке находились в трубчатом мага­зине под стволом. Очередной патрон стрелок досылал в ствол движением рычага.

Потом, независимо друг от друга, американец Джеймс Ли и австриец Фердинанд фон Манлихер (1848—1904) разработали коробчатый магазин, который отделялся от оружия. Теперь солдат мог брать с собой патроны, уже вставленные в магазины и быстро переза­ряжать винтовку. Развитие металлургии привело к росту качества выпускаемого оружия. В результате всех этих процессов промышленность ряда стран стала выпускать относительно недорогие винтовки, отличавшиеся точ­ностью огня, надежностью и скорострельностью.

Новое стрелковое оружие прошло проверку в конце XIX века, во время англо-бурской войны 1899—1902 гг. в Южной Африке. Англичане снова, как и в Америке сто лет назад, столкнулись с армией метких стрелков. На этот раз их противниками были буры, потомки ко­лонистов голландского происхождения. Они использо­вали немецкие винтовки системы Маузер образца 1888 г., калибра 7,92 мм. Винтовка имела магазин емко­стью пять патронов, который, в свою очередь, заряжался при помощи обоймы. Из нее можно было вести мет­кий огонь на расстояние до 1100 метров. При ведении огня залпами дальность поражения возрастала почти в два раза.

У англичан было оружие со сходными характерис­тиками — винтовки системы Ли-Метфорд образцов 1889 и 1899 гг. Винтовка первой модели имела магазин на 8 патронов, калибр 7,7 мм (.303 дюйма), патроны бы­ли снаряжены прессованным черным порохом. Винтов­ка второй модели получила магазин на 10 патронов, снаряженных бездымным порохом. Механические при­целы позволяли стрелять из них на расстояние до 2000 ярдов (1800 м), а прицелы дальнего действия, устанав­ливаемые на левой стороне ложа, увеличивали даль­ность поражения до 3400 ярдов (3108 м).

Таким образом, качество вооружения обеих сторон было примерно одинаковым, но буры стреляли значи­тельно лучше англичан, особенно на дальние расстоя­ния. Буры учились метко стрелять с самого детства, что­бы добывать дичь. Патроны стоили дорого, поэтому пе­ред фермером всегда стоял выбор: поразить цель одним выстрелом, либо остаться без еды. Для охотника, при­выкшего попадать в бегущую антилопу с дистанции 300 ярдов (274 м), подстрелить неподвижно стоящего чело­века (пусть даже с вдвое большего расстояния) было детской забавой.

Напротив, британских солдат обучали отражению массированных штыковых атак противника. Буры даже не пытались ходить в штыковые атаки, поэтому британ­цы оказались в невыгодной ситуации. Эти фермеры и охотники создали «коммандос» — высокомобильные подразделения стрелков, которые верхом на лошадях быстро перемещались с места па место. Они занимали позиции на вершинах холмон или в складках местности и стреляли точно в цель: один выстрел — одно попада­ние! Потери британской армии росли с каждым днем.

После окончания военных действий фельдмаршал лорд Роберте, командовавший экспедиционным бри­танским корпусом в Южной Африке, положил в Англии начало целой кампании по обучению резервистов мет­кой стрельбе. Однако мысль о том, что снайперы могут принципиально изменить характер полевого боя, по-прежнему не возникала.

Снайперы Первой мировой войны

Британская армия вступила в Первую мировую войну в 1914 г., располагая пехотой, отлично обученной стрельбе. Солдаты-пехотинцы могли производить до 30 прицельных выстрелов в минуту на расстояние до 330 ярдов (301 м).

Если немецкие солдаты приближались к позициям  британских войск на такую дистанцию и ближе, они всегда несли тяжелые потери от ружейного огня. Одна­ко маневренная война вскоре превратилась в войну по­зиционную, а войска застряли в окопах. В связи с этим принцип ведения стрелкового огня изменился. Война приобрела характер нерегулярного обмена огнем. Ти­шину прерывали отдельные прицельные выстрелы по фигурам, мимолетно показывавшимся на «той сторо­не». При этом одни солдаты стреляли хорошо и попада­ли в цель, другие стреляли хуже и «мазали».

Постепенно оба противника выработали специаль­ную тактику. Согласно ей, наиболее меткие стрелки тер­пеливо ожидали в укрытиях появление цели в переходах между окопами либо на открытых участках окопов. Ес­ли такая цель появлялась, немедленно следовал выст­рел. Чаще всего «цель» платила высшую цену за свою неосторожность.

Несмотря на то, что желающих стать снайперами было много, далеко не каждый доброволец подходил на эту роль. Снайперу предстояло выполнять трудную ра­боту: он должен был много часов подряд неподвижно лежать в укрытии, ожидая появления цели, а затем от него требовалось произвести всего один меткий выст­рел, после которого снова приходилось оставаться не­подвижным, чтобы не выдать себя и свою огневую по­зицию.

Кроме того, снайпер должен был обладать хорошей сообразительностью. Например, ему не следовало рас­полагаться на колокольне или одиноком дереве, так как после первого же выстрела оттуда он стал бы легкой целью для вражеского пулемета. Предполагалось так­же, что снайпер умеет хорошо использовать рельеф ме­стность, чтобы перемещаться, не привлекая к себе вни­мания, что он умеет маскироваться, понимает игру све­та и тени, способен правильно определять расстояние до цели и угол, под которым она находится, учитывает влияние атмосферных условий и т.д.

В немецкой армии, после того как война надолго застряла в окопах, быстро сумели понять, насколько важны снайперы. Британские офицеры вскоре обрати­ли внимание на участившиеся ранения в голову и груд­ную клетку у британских солдат. Причиной этого стал меткий огонь немецких снайперов. Во время войны они получили в свое распоряжение тысячи винтовок Маузер G98 с оптическими прицелами и специальные (целе­вые) патроны SmK.

Если кто и «изобрел» такую военную специаль­ность, как снайпер, то это была германская армия вре­мен Первой мировой войны. Уже в начале 1915 г. немцы ввели специальную систему обучения снайперов.

Немецкая инструкция для снайперов предусматри­вала: «Оружие с оптическим прицелом очень точно дей­ствует на расстоянии до 300 метров. Выдавать его нужно только обученным стрелкам, которые в состоянии лик­видировать противника в его окопах, главным образом, в сумерках и ночью».

Другие пункты этой инструкции гласили: «Снайпер не приписан к определенному месту и определенной позиции. Он может и должен перемещаться и занимать позицию так, чтобы произвести выстрел по важной це­ли... Он должен использовать оптический прицел для наблюдения за противником, записывать в блокнот свои замечания и результаты наблюдения, так же, как и расход боеприпасов, и вероятные последствия своих выстрелов.

Снайперы освобождены от дополнительных обя­занностей. Они имеют право носить специальные знаки в виде скрещенных дубовых листьев над кокардой голо­вного убора».

Офицеры британской армии, имевшие опыт бур­ской войны, тоже хорошо понимали значение метких стрелков в позиционной войне. Одним из таких офице­ров был Лоувэт , шотландский дворянин, знаме­нитый охотник. Он создал полк, названный «СкаутыЛоувэта» , в котором служили шотланд­ские горцы, охотившиеся на оленей и серн. Правда, их называли не снайперами, а разведчиками . Они надевали специальные маскировочные костюмы «гил-лес», занимали выгодные огневые позиции и так же, как буры, вели прицельный огонь по противнику.

Кроме Лоувэта, необходимо упомянуть майоров Хескет-Причарда  и Гэйторна-Харди , полковника Лэнфорда-Ллойда , капитана Оуэна Андерхила , которые внесли существенный вклад в развитие британского снайперского искусства. Они набирали снайперов среди людей, уже полу­чивших определенные стрелковые и охотничьи навыки до войны, так как их можно было готовить быстрее и легче, чем обычных призывников. Все это окупилось в те мо­менты, когда требовалось произвести меткий выстрел либо получить ценную информацию».

В рядах союзников особенно отличились в качестве снайперов англичане и канадцы. После года, проведен­ного в окопах, Хескет-Причард писал: «Немцы посте­пенно начинали отдавать себе отчет в том, насколько эффективны действия наших снайперов. Было ясно, что приближается то время, когда осторожный Ганс и совестливый Фриц превратятся в троглодитов. Поэтому мы начали обдумывать различные уловки, чтобы изыс­кивать возможность произвести меткий выстрел».

Цель всех этих «уловок» была, в сущности, одна — сделать так, чтобы вражеский снайпер обнаружил свою позицию. Изготавливались и выставлялись ложные це­ли в виде искусственной головы (или даже целого тела), огонь специально вели неточно, чтобы спровоцировать снайпера противника на выстрел. После выстрела не­мецкого снайпера огонь по нему открывали снайперы союзников с хорошо замаксированных позиций.

Первой британской снайперской винтовкой стала укороченная Ли-Энфилд  Mk. III образца 1895 года с телескопическим прицелом, созданным по образцу двухлинзового телескопа Галилея 1609 года! Три варианта этой винтовки (Lattey, Neill, Martin) были ут­верждены Министерством обороны. Другие модели снайперских винтовок некоторые стрелки приобретали в частном порядке, за свой счет.

Случайная комбинация способностей снайпера, баллистических возможностей винтовки и погодных ус­ловий иногда приводила к ситуациям, которые кажутся неправдоподобными.

Советско-финская война30 ноября 1939 г. Советский Союз начал воину, целью которой являлось установление коммунистичес­кого режима в Финляндии и захват Карельского перешейка. Около миллиона советских солдат двинулись к границам этой небольшой страны.

Через три с половиной месяца Красная Армия не досчиталась 133 тысяч погибших бойцов (плюс к ним около 330 тысяч раненых и обмороженных), а финны потеряли только 30 тысяч человек. Финны уступили под напором сил противника, превосходивших численность их войск более, чем в десять раз, но СССР тоже не по­шел дальше. Угроза партизанской войны снайперов на огромной территории (около 340 тысяч кв. км), покры­той лесами, болотами и озерами, заставила Сталина ос­тановиться.

В Финляндии существуют давние традиции стрелкового искусства (кстати говоря, в этой стране произво­дят прекрасные снайперские винтовки и охотничье оружие). Финские охотники обычно использовали шту­церы, а не гладкоствольные охотничьи ружья, чтобы попасть в дикую утку или белку и при этом не испортить ценное оперение и мех. Именно такие охотники атако­вали колонны советских войск в лесах Карелии.

Среди финских стрелков есть несколько обладате­лей «рекордов», имена которых навсегда останутся в ан­налах снайперского искусства. Самые знаменитые из них, это Симо Хайха и Суко Колка . Оба они использовали винтовки системы Мо-сина образца 1928 года с механическими прицелами, выпущенные в Финляндии.

Хайха, который до войны был земледельцем, слу­жил в 34-м пехотном полку. За ним числятся 505 убитых красноармейцев. Кстати, весной 2000 года ему испол­нилось 96 лет. Колка, который за 105 дней уничтожил более 400 советских солдат, часто переходил линию фронта, чтобы открыть огонь там, где его меньше всего ожидали. Без сомнения, это сильно подрывало боевой дух врага. Колка, кроме винтовки, охотно применял пи­столет-пулемет «Суоми», на его счету еще около 200 жертв, уничтоженных из этого вида оружия.

Однажды состоялся снайперский поединок между ним и советским снайпером, который имел задание уничтожить финна. Несколько дней Колка подбирался к своему противнику, а затем убил его одним выстрелом с расстояния 550 метров.

Прошло всего 20 лет, как после «Великой войны 1914—1918 годов», которая «должна была навсегда по­кончить с войнами», началась Вторая мировая война. Увы, большинство армий успело забыть опыт предыдущей мировой войны. Само искусство меткой стрельбы сохранялось в пехотных училищах, но очень немногое было сделано для разработки эффективных методов обучения и тактики действий снайперов. К то­му же, отсутствовала реальная потребность в снайперах. В армейских штатах военного времени для них было предусмотрено место в стрелковых ротах, однако по со­кращенным штатам мирного времени снайперы не предусматривались.

Поэтому снайперам пришлось заново учиться труд­ному искусству маскировки, совершенствовать стрел­ковые навыки, вырабатывать в себе огромное терпение и привычку переносить лишения.

Когда в 1939 г. разразилась война, в большинстве армий Европы снайперов по существу не было. К тому же противостояние союзной и немецкой армий на французском фронте получило название «странной войны». Ни та, ни другая сторона в течение 8-и месяцев не проявляла инициативы. Когда же в мае 1940 г. немец­кие войска устремились в молниеносное наступление, слишком высокий темп их движения не позволил сколько-нибудь широко применить снайперов. Подоб­ная ситуация наблюдалась и в Северной Африке, где условия пустыни сильно затрудняли снайперские дейст­вия. В этом плане ситуация изменилась только после высадки союзников в Нормандии летом 1944 года.

Зато по обеим сторонам Восточного фронта уже с 1942 года снайперы работали, не переставая. Красная Армия усвоила болезненный урок, полученный во вре­мя Зимней войны. Британский военный историк Адри­ан Гилберт (Adrian Gilbert) отметил: «Советское коман­дование (во время Второй мировой войны) стремилось привлечь как можно больше снайперов для участия в боевых действиях. Его понимание роли снайперов было более широким, нежели на Западе, оно включало в себя как общее использование подобных стрелков на поле боя, так и выполнение ими отдельных заданий.

Советские командиры относились к возможности использования снайперов как к составной части тактики пехотных подразделений. На Западе интерес к снай­перам то рос, то пропадал, в зависимости от опыта, по­лученного во время очередных вооруженных конфлик­тов. Русские снайперы обычно действовали в парах и имели относительно большую свободу действий. Они прикреплялись непосредственно к полевым подразде­лениям на уровне роты или взвода, поэтому даже ко­мандиры низшего звена могли использовать значитель­ное количество снайперов в боевых действиях по свое­му усмотрению...».

От снайперов в Красной Армии ожидали проявле­ния большей инициативы и предприимчивости, чем от других солдат. Так, требовалась немалая хитрость, чтобы заставить противника обнаружить свои замаскированные позиции. Снайпер брал с собой на задание гранаты и бутылки с зажигательной смесью, прятал их недалеко от позиций противника и менял свое местоположение. Затем одним выстрелом он поджигал оставленные бое­припасы. Обычно в ответ начинался минометный и ар­тиллерийский обстрел. Тогда снайпер точно отмечал положение огневых позиций противника к ликвидиро­вал отдельные цели самостоятельно, либо управлял ог­нем артиллерии.

Американцы впервые столкнулись с японскими снайперами во время высадки своих десантов на остро­вах в южной части Тихого океана. В ответ они очень бы­стро создали собственные подразделения снайперов.

Снайперы довольно широко использовались в ходе войны в Корее (1950—53 гг.). В воевавших там амери­канских и британских частях было много ветеранов ми­ровой войны, обладавших большим снайперским опы­том. Поэтому, когда началась позиционная война на уровне 38-й параллели, их навыки оказались востребо­ванными. Снайперское оружие к тому времени не изменилось, стрелки пользовались теми же винтовками, что и во время Второй мировой войны. Один британский офицер привез в Корею свою собственную оригинальную снайперскую винтовку. Ее изготовил японский оружейник: ствол, затвор и приклад этого оружия были заимствованы от пулемета сис­темы Браунинг калибра 12,7 мм.

Только во время вьетнамской войны 1964—75 гг. в США и других странах НАТО наконец поняли важность снайперских методов борьбы. Были созданы специаль­ные структуры для подготовки снайперов, кроме того, в подразделениях появились соответствующие штатные должности.

Во Вьетнаме американские снайперы использовали винтовку Спрингфилд 1903А4 образца 1940 г. с оптиче­ским прицелом, имевшим десятикратное увеличение (10х). Такие винтовки состояли на вооружении до кон­ца 60-х годов.

Во Вьетнаме наиболее отличились морские пехо­тинцы Чарльз Маухинни  — 103 подтвержденных попадания, и Карлос Хэтчкок  - 93 подтвержденных попадания плюс боль­шое число неподтвержденных, а также армейский пехо­тинец Адалберт Уолрон 1 13 поиаданий. На изменение представлений армейского коман­дования о способах и сфере применения снайперов в наибольшей мере повлияли действия Хэтчкока.

Одним из его легендарных подвигов стало методич­ное уничтожение роты Вьетнамской народной армии (ВНА) в Долине Слонов. После 5 дней работы Хэтчкок и его наблюдатель, капрал Джон Бэрк, вызвали огонь артиллерии, чтобы она закончила уничтожение подраз­деления противника.

Но самым знаменитым достижением Хэтчкока яви­лась пятидневная охота на генерала ВНА.

Применение снайпера на позиционной войне

         Рано или поздно военные действия принимают позиционный характер, как показывает практика ни одна , даже самая хорошо спланированная тактика не застрахована от этого (например «блицкриг»). Противоборствующие стороны стоят фронтом друг против друга и не предпринимают наступательных действий. Но даже , в так называемом , приостановленном действии, война это огромная работа  особенно передовых позиций.

 В окопавшемся состоянии на передовой. Солдаты закрепляют и роют окопы и блиндажи , чтобы было где укрыться от пуль и осколков. Лучшего укрытия на открытой местности чем хорошо укрепленный окоп не придумаешь. Офицеры, начиная от командира взвода и выше, заняты установлением местонахождения противника, определением основных прицелочных ориентиров  и дистанции до них, о чем командир взвода сразу ставит в известность командиров отделений, а те – дежурных пулеметчиков. Сразу выставляется наблюдатель, который в перископ или другое наблюдательный прибор ведут постоянное наблюдение за нейтральной полосой, передним краем противника и насколько можно в глубину его обороны, подмечая все что там происходит . Задача наблюдателя – выявить огневые точки противника, командные пункты, узлы связи наличие артустановок и степень их оснащенности боеприпасами. Наблюдение выявляет слабые места обороны противника.


Британские солдаты ведут наблюдение.

 Западный фронт, октябрь 1914 г.

Переоценить результат тщательного и постоянного наблюдения невозможно. Снайпер, наблюдатель и разведчик вынуждены постоянно наблюдать по специфики своей боевой работы, – это глаза и уши командира. Поэтому одновременно  с основной функцией ему всегда ставится задача и наблюдение 

Командир взвода  должен составить карту переднего края противника и представлять себе, что он будет делать в случае наступления или чего ему следует ждать в случае обороны. Приказ о наступлении может последовать в любой момент  , и, не зная обстановки , командир взвода, роты , батальона вынужден будет гнать людей на пулеметы и минные поля.

         С обеих сторон фронта выставляют дальномерные посты, задача которых составить карту своей зоны ответственности с точным указанием дистанции стрельбы уже не просто до ориентиров, а до отдельных огневых точек противника. Снайпер должен изучить карту районов своей ответственности . Она дает ему полную картину рельефной обстановки. Допустим , за какой-то высотой снайперу местность не видна, а на карте там будут точное обозначены овражки, впадины лощины, скаты и прочие неровности.

         В тоже время нейтральная полоса живет своей жизнью. После команды окопаться, с  обоих противоборствующих  сторон , используя эту паузу, по нейтральной полосе начинают ползать снайперы, разведгруппы , пытающиеся взять «языка». Противник пытается как можно быстрей перегруппироваться , подтянуть резервы получить разведданные. И если выполнить данные действия быстрей и точней то можно и одержать победу , и понести меньшие потери.

         Основной задачей снайпера, за выполнение которой ему будет благодарно руководство – сорвать все планы противника.

         Независимо от того, где располагается позиция снайпера – на переднем крае своих или на ничейной полосе, – снайпер обязан изучить местность и выявить огневые средства противника. В любом случае снайпер ведет журнал наблюдения в произвольной форме, в котором записывает координаты и время обнаружения того или иного объекта, События, появление в тех или иных местах солдат и офицеров противника выполнение шанцевых и других оборонительных работ и прочие.

         Задача снайпер , первая и наиболее важная – это своими действиями «ослепить» противника , дезорганизовать и посеять панику в его рядах.

         Снайпер обязан убить наблюдателей, дальномерщика артиллерийского корректировщика  , дежурного пулеметчика и разумеется, офицера, наблюдающего за местностью в бинокль. Снайпер должен разбить оптические приборы наблюдения – перископы и стереотрубы противника. Снайпер должен выявить и уничтожить наблюдательные посты, а также посты артиллерийской разведки, связистов, кабелеукладчиков (в некоторых снайперских пособиях   кабелеукладчиков рекомендуется для начала ранить, подождать пока к нему подоспеет подмога , а затем поразить все демаскированные цели), саперов и тактические разведгруппы противника, которые самостоятельно ведут постоянное наблюдение за передним – не разведав обстановка днем, они не в состоянии будут пересечь нейтральную полосу ночью . В конце концов снайпер должен создать обстановку снайперского террора наведя  панический страх  на низших чинов противника. Все демаскировавшиеся цели противника должны быть уничтожены прицельным снайперским огнем.

 Если посмотреть на проблему с точки зрения психологии, то для физической победы нужно сперва одержать психологическую, а для этого : противника нужно отучить ходить в полный рост – надо заставить его ползать на животе по канавам и ложбинам; противника нужно приучить к мысли б что опасно даже на миг высунуться из траншеи; противнику нужно испортить настроение , с утра когда он увидит плоды снайперского труда за ночь . Такие вещи надо делать ежедневно, с конкретными результатом – жестокая непреклонность деморализует противника. Такую боевую работу может сделать только снайпер – длинный нож в сердце противника. Только снайпер в состоянии быстро «подавить» все эти внезапно появляющиеся и тут же исчезающие цели.

         И при всем этом нужно стать невидимым – неуязвимость снайпера должна быть почти мистической.

Средства и способы маскировки

Снайперу предоставлено право «охоты» в свободном поиске. Но этот поиск на войне снайпер обязан вести ежедневно, независимо от условий, при любых обстоятельствах. И ежедневно снайпер обязан давать результаты. Знать и уметь для этого нужно очень много.

Одним из основных умений ,от которого на прямую зависит выполнение задачи и жизнь самого снайпера , является искусство маскировки. Тот из снайперов кто пытается работать незамаскированным почти сразу становится мишенью противника.

Как уже говорилось, снайперу предоставлено право охоты, а охотник должен быть невидимым, тем более, что в любой момент охотник (снайпер) сам может стать жертвой.

Позицию для работы снайпера приходится выбирать и оборудовать буквально под носом у неприятеля, подчас на неудобных, открытых и казалось бы , непригодных для этого местах. Поэтому маскировка позиции должна быть безукоризненной , выгладить естественно и не выделятся среди окружающего ландшафта.

  Маскировка снайпера делится на две большие группы, в зависимости от времен года ,  маскировка зимняя и летняя они различаются тем, что: зимой маскироваться легче, потому что основные цвета зимой черный и белый. Белого, разумеется, больше, поэтому и снайпер надевает на себя все белое. Белым, под цвет снега , должен быть маскхалат с белым капюшоном. Винтовка также должна быть обмотана чем-нибудь белым. В основном для этого используют обыкновенный медицинский бинт, бинтом также обматывают оптический прицел и ремень. Телесный цвет лица не раз выдавал снайперов по этому рекомендуется на лицо надевать маску белого цвета. Прорези для глаз лучше делать узкими это не демаскирует снайпера и играют солнцезащитную роль при работе днем под яркими солнечным лучами среди белого снега. Такая мощная засветка буквально слепит глаза . Прицельно стрелять в таких условиях невозможно. Также в тщательной маскировке нуждаются руки, перчатки, а скорей всего рукавицы,  естественно должны быть белого цвета. Левую руку рекомендуется надеть теплую рукавицу,  которая помимо утепления и маскировки еще и нейтрализует пульсацию руки. А вот по поводу правой руки возникает намного больше противоречий но вариант ставший классическим рекомендует надевать на правую руку не перчатку, а взять белую рукавицу и  сделать прорезь для указательного пальца. Рукавицы на руках и маска на лице обязательны –  они помимо маскировочных функций предохраняют от обморожения . Кроме того маска сдерживает пор от дыхания.

Зимние позиции снайпера могут быть открытыми и закрытыми, обычно это запасные позиции и позиции подскока  для выжидания появления цели, мгновенного ее поражения и быстрое исчезновение с этой позиции, не дожидаясь пока ее накроют огнем, противник. Открытые позиции нося временный характер, но это не значит, что их не надо  подготавливать и тщательно выбирать место для них.  Довольно часто снайперам приходится работая по зарание разведанным целям  с подскока без подготовленной прежде позиции , и сразу исчезать. Для этого приходится кратковременно возникнуть . Чтобы возникнуть незаметно, надо не выделятся на фоне местности , а для того чтобы не выделятся на фоне местности надо постоянно следить за ней и вдруг не оказаться в белом маскхалате на черном фоне леса.

На местности снайпер всегда старается занять позицию там, где для него есть укрытие , и чтобы по цвету маскировки не выделятся в ней .

Снайперское искусство маскировки летом имеет ряд своих особенностей , но кое в чем и сходство ,верней сказать аналогию, с зимней маскировкой.

 Во-первых завихрения от выхлопа пороховых газов как демаскируют снайпера зимой (поднимая снег) так и в летнее время года (колыша листья и высокую траву также подымая пыль на высоту 2-3 метров), по этому в зимнее время местность вокруг позиции следует окропить , а лучше, полить водой , летом же стоит избегать стрельбы в близи кустарника и высокой травы если же стрелять приходится с пыльной поверхности  надо  на пыльный участок предварительно набросать траву, поверх которой ложится маскировочная сеть . Чтобы ее не сдуло ветром , она должна быть зафиксирована на земле камнями или другими подручными средствами.

Во –вторых не маловажное значение имеет так называемый «эффект гардины» -- это значит впереди позиции снайпера находится мелкий кустарник он абсолютно не мешает прицельной стрельбе потому что снайпер находится от нее близко, зато со стороны условного противника со стороны более чем 100 метров позиция перестает быть различимой. Кроме того дым от выстрела рассеивается за стеной кустарника и поэтому не виден со стороны противника. Так же существует своя особенность , слишком близко от передней кромки кустов стрелять нельзя , потому что выхлопа выстрела неминуемо закачаются ветки , и это выдаст позицию снайпера.

Разумеется лучшее место для снайперской позиции – в тени. Но иногда снайпер выбирает ярко освещенную местность , настолько яркую что на ней ничего не видно. Особенно если солнце при этом будет светить противнику в глаза.

Летом маскироваться тяжелее. Растительность на ландшафте разнотонная , поэтому военные надевают пятнистый камуфляж, чтобы не выделятся среди окружающей среды . Каких только расцветок и рисунков камуфляжной одежды не придумали за прошедшие сто лет ! Но создать камуфляж с универсальным рисунком та и не получилось . И не потому что, растительность в разных местах и климатических зонах имеет разный оттенок. А потому, что в природе нет ровных линий и силуэт человека в камуфляже так или иначе выделяется линиями очертаниями. Чтобы «размыть» силуэт и сделать его максимально приближенным к рельефу, камуфляж делают «лохматым» . На одежду – накидку или комбинезон – нашивают полоски и лоскуты материи, хвою, солому и прочее, что характерно тону данной местности . «Лохматые» камуфляжи изготовляли с незапамятных времен. Сейчас такой камуфляж называется «елочка», «кикимора» и т. д. В ХХ столетии для изготовления «лохматых» камуфляжей применяют обрывки маскировочных сетей и старого обмундирования , которые нашивают на плащ-палатки , куртки, полотнища брезента… Каждый более-менее опытный снайпер шьет себе камуфляж сам так, как считает нужным. Камуфляжи, изготовляемые промышленностью, одинаковы и поэтому рано или поздно становятся наглядными для противника. Обычно снайпера для работы на природе изготовляют «лохматый» камуфляж в форме накидки , для того чтобы непроизвольные движения под ним были менее заметны. По обстоятельствам боевой работы камуфляж можно шить с рукавами. Силуэт его должен быть «размыт» , уменьшен и несимметричен . Для этого все выступающие части должны находится «в области темных пятен». Критерием оценки удачно изготовленного камуфляжа является его органичное слияние с окружающей средой, если его владелец находится в нем в непосредственной близости от чего-нибудь «лохматого» -- кустов, чащобы, высокой поросли и т. д. Камуфляж обязательно готовится с капюшоном . На камуфляж нашиваются петли и карманчики для прикрепления к нему  веток, сучьев, травы и всего, что есть на данной местности. Точно также , как и зимой , снайпера демаскирует телесный цвет лица и кистей рук. Поэтому на лицо надевается «лохматая» маска, которая к тому же предохраняет от комаров, на руки – «лохматые» рукавицы, причем правая рукавица с прорезью для «стреляющего» пальца. Демаскируют блестящие маховики и контуры прицела . Поэтому снайперы надевают на прицелы «лохматые» чехлы (или обматывают прицелы «лохматыми» обрывками обмундирования ).

На ствол винтовки снайпер наматывает «лохматую» ленту или натягивает «лохматый» чехол. Все эти «покрышки» крепятся очень плотно, обвязкой шнурками , чтобы при стрельбе ничего не съезжало и не «дышало» на винтовке .

Снайпер в камуфляже должен выглядеть настолько невзрачно, что на него не хотелось бы смотреть. Это основной принцип камуфляжа. Он должен быть запыленным , затасканным,  подшитым лоскутами с разных сторон – короче , должен не выглядеть никак. Поэтому снайпер , работающий не в режиме снайперской свободной охоты , а в подвижной группе, должен иметь минимум камуфляжа – слегка закамуфлированную винтовку и легкую «лохматую» курточку с рукавами – на случай снайперской засады. Снайпер, пулеметчик и гранатометчик подвижной группы должны поменьше выделятся, потому что противник именно их «положит» в первую очередь. Поэтому, если уж камуфлироваться , то камуфлироваться всем, чтобы отдельным камуфляжем не выделятся никому.

Принцип работы на открытых позициях и пользования укрытиями тот же, что и зимой. Открытую временную позицию желательно предварительно подготовить , хоть немного углубить (в случае артиллерийского или минометного обстрела одно спасенье – земля – матушка ), замаскировать дерном и полить , чтобы трава не привяла. Даже в самом хорошем камуфляже нельзя занимать позицию на гребне высоты, на фоне неба. Лучше спустится по скату и занять позицию там, где погуще растительность, имея скат у себя за спиной и не выделяясь на его фоне. Нельзя находится также сверху укрытия. Даже в самом удачном камуфляже снайпер рельефно будет выделятся сверху . Место снайпера справа и внизу от укрытия, тогда он по-настоящему сольется с ним и не будет заметен. 

Точно так же, как и зимой, в другие времена года снайперу приходится оборудовать закрытые позиции. дело даже не в том, что осенью, как говорил русский снайпер Василий Зайцев , «все , что есть мокрого и холодного , --все на тебя !». Дело в том , что на открытой позиции приходится лежать неподвижно. Малейшее шевеление в самом хорошем камуфляже может стоить снайперу жизни. Лежать абсолютно неподвижно не так просто, как кажется . Летом донимают каморы и мухи, и нельзя пошевелится, чтобы их отогнать. Хочется потянуться и размяться – неподвижность неестественна для живого человека. От неподвижности немеет палец на спуске. Хочется глотнуть из фляги и чего-нибудь пожевать. И что хуже всего, в самое неподходящее время тянет по нужду. Представьте, как это выглядит в близи от выслеживаемого объекта на дистанциях слышимости человеческой речи. Поэтому снайперы-охотники, которые ночью подползали к противнику на дистанцию 200 метров , а иногда и ближе, удачно «вжимались» в какую-нибудь запримеченную ранее складку местности в точке, откуда открывался изгиб траншеи с фланга , и на протяжении светлого дня ожидали появления в этом изгибе важной цели, запросто могли приползти ночью к своим с полными штанами.

Поэтому основные снайперские позиции в позиционной войне оборудуются по закрытому типу . Ночью снайпер выкапывал на ничьей полосе поближе к противнику окоп, землю от которого относил на полотнище подальше и маскировал. Окоп накрывался сверху проволочным каркасом. Обычно снайперы изготовляет простейший каркас типа «паук» , он состоит из нескольких отрезков мягкой проволоки с загнутыми в петли концами, которые соединены винтом и гайкой. Другие концы загнуты вниз, чтобы можно было воткнуть их в землю и этим зафиксировать конструкцию. Такой каркас складывается и поэтому удобен для переноски. В раскрытом виде каркас устанавливается над окопом. На каркас накидывается «лохматый» камуфляж, который присыпается сверху тем , что есть на местности, -- листьями, сухой травой, хвоей, соломой и т.д. После чего позиция снайпера практически сливается с окружающим ландшафтом и не выделяется на нем. Такие позиции маскируют под кочки, рытвины, кучи листьев, мусора, а при расположении позиции на скате, обращенном к противнику, вообще под ровное место. Позицию всегда стараются выбрать на ровном месте, подальше от приметных ориентиров, привлекающих внимание, расстояние до которых наверняка вычислено противником.

Для обустройства удобной и надежной позиции во время Второй мировой войны и русскими, и немцами часто применялся (иногда применяется и сейчас) так называемый «камуфляжный пень». Такой пень делается из подручных материалов . Обычно за основу берут старую автомобильную покрышку, какие в изобилии валяются по дорогам, обрезают борта и вокруг нашивают бересту или другую древесную кару. бывало ,что с двух сторон такого «пня» крепили кару разных пород деревьев, чтобы удобно и быстро было маскироваться в разных условиях и в разных местах. Маскировочный пень ставится опять же на окоп, грунт рядом с которым присыпается листьями. травой и т. д. по условиям местности. Иногда умельцы между резиновой основой и карой привинчивали болтами обломки рессор из разбитой техники или другие металлические пластины.

Пень превращался в дот , защищая хозяина от пуль и осколков. Интересно, что пули пробивали стальную неподвижную плиту и не пробивали небольшие стальные пластины той же толщины, амортизирующие не резиновой основе. Бывало, что противник на всякий случай пристреливался по пням в зоне своего контроля, после чего успокаивался и на проверенный таким образом пень более не обращал внимания.

В городе камуфляж должен быть тоже «лохматый» , только другого цвета. Как уже упоминалось, камуфляж должен быть таким, чтобы в его сторону не хотелось смотреть , - это основной психологический принцип камуфляжа. На кого в городе не хочется смотреть ? Конечно, на грязных и оборванных бомжей. Поэтому городской камуфляж изготовляется серого цвета (сухой асфальт – этот цвет преобладает в городе) и обшивается любыми серо-черными лоскутами и полосками. Кроме того, снаружи камуфляж в меру вымазывается известкой, сажей, кирпичной пылью, короче, делается так, чтобы взгляду не хотелось останавливаться на нем. Место для снайперских засад в городе выбираются так , чтобы на них тоже не хотелось смотреть. Обычно это кучи мусора, свалки, строительные обломки, которые в наше время встречаются повсюду.

Городской камуфляж изготовляется в виде длиннополой куртки с широкими рукавами – в городе снайперу часто приходится вступать в рукопашную схватку. К тому же в целях оперативной целесообразности такой камуфляж в вывернутом виде представляет собой куртку обычного покроя, надев которую, можно перемещаться в городе, не вызывая к себе нездорового интереса. Это очень ценно для снайперов антитеррористических подразделений, которые в поисках выгодных позиций вынуждены самостоятельно перемещаться с объекта на объект, подчас проходя мимо скопления людей.

При снайперской стрельбе в городе серо-черно-бурый «лохматый» камуфляж с такой же маской на лице практически не виден на обычных для снайперов позициях – на стройках и в развалинах, в подвалах и на чердаках , и в других полутемных местах.

Но для города этого мало. Огнестрельные контакты, возникающие при проведении специальных мероприятий по борьбе с терроризмом , происходят в самых неожиданных , неподготовленных местах, где невозможно нетто что окопаться , но даже не за что укрыться. Чаще всего это бывает в аэропортах при освобождении заложников из захваченного самолета. Позиции снайперов группы прикрытия должны быть укреплены, невидимы и находится в оперативной близости от объекта. 

Часто для этих целей, используют предмет, на который нам всем тоже надоело смотреть , - старую автопокрышку. Ее разрезают пополам , внутрь вставляют бронещиток и прорезают амбразуру для стрельбы. Эту амбразуру стараются прорезать в виде рваного  «звездообразного» отверстия, чтобы создавалось впечатление , что это естественный дефект, а не амбразура. Для маскировки амбразура закрыта снаружи рваным листом резины, в котором прорезано небольшое отверстие для наблюдения . При необходимости эта «шторка» за привязанную к ней бечевку поднимается вверх и открывает амбразуру для стрельбы. Все это нехитрое устройство обычно хранится где-нибудь в спецназовском гараже и при необходимости ставится на позицию под прикрытием дымовой завесы или при каком-либо отвлекающем маневре. «Колесо» (так его называют) не привлекает внимание и надежно защищает от пуль.

«Лохматый» камуфляж сам по себе очень полезная вещь . Вывернутый «шерстью» внутрь, он прекрасно согревает . Его используют как подстилку или одеяло. В него заворачивают оружие вместо чехла при перевозке . Это прекраснейшее средство для выживания. И не только потому , что он делает невидимым своего хозяина. Выполненный в виде маскировочного полотнища, лохматый камуфляж используется при ночевках (дневках) как гамак в местах, кишащих змеями и вредными насекомыми, а так же при невозможности спать на земле (особенно на холодной) .

«Лохматый» камуфляж плохо обнаруживается ультразвуковой

и инфракрасной аппаратурой , а также приборами ночного видения.

Что может демаскировать снайпера и выдать его ? Прежде всего то , что может блеснуть . Блеснуть могут пуговицы, всякого рода пряжки и знаки различия, а также потертые «лысые» места на оружии . Даже невооруженным глазом такие отблески  на солнце улавливаются метров на 15-20,  а в оптический прицел – в 3-4 раза дальше. Очень демаскируют отблески от стекол биноклей и оптических прицелов . Они видны невероятно далеко и из-за выпуклостей стекол просматриваются под разными углами. Поэтому на оптический прицел надо обязательно надевать бленду. На прицеле ПСО-1 она конструктивно предусмотрена и обязательно должна выдвигается при боевое работе. И зимой и летом демаскирует красный цвет. Летом очень демаскирует белый цвет. Летом демаскирует прямолинейность линий – она неестественна для живой  природы.

Во все времена снайперы были вынуждены ежедневно что-то менять в камуфляже, в его расцветке и фактуре «лохматости» , подстраиваясь под то или иное место в ландшафте применительно к постоянно меняющимся условиям боевых действий . Это очень кропотливая работа, которую никто за снайпера делать не будет. Любая маскировка – очень тяжелый и ответственный процесс . На войне ленивый и неподготовленный – добыча смерти. Война – творческая работа мозга, помноженная на тяжелый физический труд. Снайперский результат напрямую зависит от скрытности и внезапности.

На войне много вещей с собой не потаскаешь . Поэтому на взвод разведки  или отделение снайперов приходилось обычно 3-4 «лохматых» камуфляжа разных расцветок и рисунков, столько же складных каркасов и один камуфляжный пень . в наше время бригады по борьбе с терроризмом имеют средства маскировки примерно в таком же количестве , но вместо камуфляжных пней на место боевых действий привозят укрытия типа «колесо».

Вывод

В своей  квалификационной работе я постарался показать следующее:  на войне снайпер может очень многое. Ответственность его велика. Работа его нестандартна , опасна и физически тяжела. На войне нет выходных и нет перерывов. Для подготовки одного-единственного выстрела работать приходится каждый день, и работать очень много.

         Снайпер – это не просто солдат и не просто офицер. Снайпер по своему уникальному боевому профилю – боец спецназа, в каких бы войсках он ни служил. Его действия требуют осознанной самостоятельности.

         Боевую способность снайпера наблюдать и подмечать малейшие изменения в окружающей обстановке трудно переоценить. Тренированная наблюдательность снайпера, доведенная вышеописанными упражнениями до уровня инстинктивного и неосознанного получения информации, в условиях жестокой необходимости

боевой обстановки обостряется до степени звериного чутья. Мощный информационный поток так или иначе пробуждает у снайпера способность к бессознательному быстрому синтезу исходных данных и боевое предвидение. Тренированный и обстрелянный снайпер способен сперва абстрактно, а затем и образно представить себе то, что противник тщательно пытается скрыть. Необходимость выдать реальный боевой результат заставляет снайпера думать, думать и еще раз думать. При этом развивается способность к неординарному тактическому  мышлению. Рано или поздно у снайпера  проявляется тактическая и техническая изобретательность. Она не может не проявиться – иначе результативность снайперской работы  резко упадет. Для снайпера не существует тупого канцелярского штампа: «Это невозможно потому, что не может быть никогда». Снайперу может прийти в голову  тактическая идея, про которую обычный человек скажет: «Это возможно в принципе, но такого никто не делал». Очень высокое начальство  в чине от полковника и выше безапелляционно

заявит: «Это бред!  Не занимайтесь чепухой!»

         Но раз такие вещи возможны в принципе, снайпер обязательно их сделает. Начальству снайпер доложит, что он собирается делать и где он это будет делать, но о том как он все это сделает, снайпер скромно умолчит. Иначе начальство укажет, как именно это нужно делать, и все будет испорчено. Начальство командует по телефону, а снайперу нужно работать на месте событий ползком на животе и по уши в грязи. Поэтому умные командиры предоставляют снайперам  полную свободу действий, разумеется, при тщательном согласовании тактических моментов решения общей задачи.

         Свобода снайпера – понятие относительное. Со снайпера жестко спрашивают за реальный ежесуточный результат боевой работы, который снайперу полагается давать при любых обстоятельствах. Поэтому на войне  у снайпера свободного времени нет. Его хронически не хватает. Снайпер, если не находится на переднем крае, бесконечно мастерит всякие хитромудрые ловушки и маскировочные приспособления для борьбы с такими же  снайперами, шьет камуфляжи под фон местности, латает рваные  и обтрепавшиеся средства маскировки, пристреливает оружие и готовит средства собственного жизнеобеспечения. И очень многое еще снайпер должен смастерить своими руками, потому что за него это никто не сделает.

         Кроме того, снайпер постоянно работает с картой места события, уточняет обстановку с командиром, разведчиками и наблюдателями. В силу специфики боевой работы снайпер действует в рамках постоянной задачи, но действует не по инструкциям. Нет и не может быть кабинетных рецептов для снайперской практики. На нейтральной полосе все проходит по жестоким законам поединка, где побеждает сильнейший, а иногда исход решает раковая случайность. Таки события происходят при полной мобилизации физического потенциала, боевых навыков, зверино чутья и напряженной работы мозга. Работа снайпера – игра в карты, где успех зависит от изобретательности и терпения. Выигрыш победа проигрыш – смерть.