Глава пятая*. УСТРОЙСТВО ГОСУДАРСТВА

 

 

*Отдельные фрагменты этой главы написаны совместно с доктором юридических наук,

профессором Т.В. Кашаниной.

 

Понятие устройства государства. Форма правления. Разделение и объединение

властей, функций и труда по государственному управлению. Законодательная,

исполнительная, судебная власти. «Четвертая» власть – средства массовой

информации. Власть главы государства. Национально-государственное и

административно-территориальное устройство. Политический режим. Виды

политических режимов.

После того как раскрыты основные характеристики государства, сформулировано его

понимание, определено его социальное назначение, отличие от догосударствепной

организации общества, возникает задача рассмотреть, как устроено государство,

т.е. в каких конкретных формах существует и функционирует эта особая

политическая, структурная, территориальная организация общества. Только после

изучения формы, т.е. устройства государства, можно утверждать, что сделан еще

один шаг на пути постижения такого сложного социального института, каким

является государство.

Но как лучше это сделать? Как изучать форму государства? Традиционно

отечественная теория государства и права в этих целях всегда выделяла в форме

государства три основных, взаимосвязанных блока: форму правления, форму

национально-государственного и административно-территориального устройства,

политический режим.

И если форма правления отвечает на вопрос о том, кто и как правит, осуществляет

государственную власть в государственно организованном обществе, как устроены,

организованы и действуют в нем государственно-властные структуры (органы

государства), то форма национально-государственного и

административно-территориального устройства раскрывает способы объединения

населения на определенной территории, связь этого населения через различные

территориальные и политические образования с государством в целом. Политический

же режим характеризует, как, каким способом осуществляется государственная

власть в конкретном обществе, с помощью каких приемов и методов государство

выполняет свое социальное назначение: обеспечивает экономическую жизнь,

общественный порядок, защиту граждан, решает другие общесоциальные,

национальные, классовые задачи.

Не трудно заметить, что содержание такого понятия, как «форма государства» – три

указанных выше блока, весьма четко привязываются к трем основным характеристикам

государства как особой политической, структурной и территориальной организации

общества, раскрывает предметно, конкретно, где собственно, эти характеристики

можно наблюдать, «осязать» и соответственно изучать.

Вот почему устройство государства можно определить как такое строение

государства, в котором проявляются его основные характеристики и которое

обеспечивает в комплексе, в системе организацию государственной власти, методы,

приемы и способы осуществления государственной власти, территориальную

организацию населения.

Но это еще пока самый общий подход к пониманию формы государства, самое первое

приближение. Для дальнейшего продвижения необходимо подробно рассмотреть все три

блока, составляющих устройство государства, увидеть их взаимосвязь и

взаимодействие, понять, почему политико-правовая теория, изучая на протяжении

столетий государство, выделила, именно такое содержание формы государства.

Прежде всего надо отметить, что в теоретическом осмыслении государства особое

место действительно занимает форма правления, поскольку именно она определяет,

кто и как осуществляет государственную власть в государственно организованном

обществе. Уже Аристотель, вслед за Платоном, столкнувшись с самыми разными

формами организации и осуществления государственной власти в древнем мире,

попытался разработать классификацию государств по критерию, кто и как правит в

этих государствах, т.е. по критерию формы правления. Он выделил несколько форм

правления: республику, монархию, деспотию, положив в основу классификации

способы образования органов государств, их соотношение, приемы осуществления

государственной власти. Аристотель применил количественные и качественные оценки

для определения разных форм правления. Ему же принадлежат и различные

обозначения разновидностей той или иной формы правления, например

демократической и аристократической республик, той власти, которая лежит в

основе соответствующей формы правления: демократия (власть народа), аристократия

(власть элиты, избранных), охлократия (власть толпы), геронтократия (власть

умудренных, пожилых), олигархия (власть немногих) и т.д.

На протяжении многих столетий политико-правовая теория продолжала продираться

сквозь джунгли многочисленных, порой весьма экзотических устройств тех или иных

государств, стремясь выделить самое основное в формах государств, описать,

проанализировать, оценить и по возможности спрогнозировать их развитие. В трудах

Августина, Гоббса, Монтескье, Локка, Руссо, Радищева и многих других были

сделаны попытки обобщить и систематизировать знание о формах правления, нащупать

самые глубинные начала их возникновения и развития.

Все это имело и имеет большой познавательный и практический смысл. Ведь научная

классификация тех или иных реальных устройств государств, как впрочем, и других

политико-правовых институтов – это не просто игра ума, произвольно

упорядочивающего невероятное множество самых разнообразных форм, а познание

конкретных, исторически существовавших государств, их теоретическое обобщение,

т.е.  проникновение в закономерные, равно как и случайные, начала, лежащие в

основе политико-правового мироустройства, Это рассмотрение форм

государственности в их преемственности и обновлении.

Надо отметить, что вообще классификация – мощный инструмент методологии теории

государства и нрава, который позволяет не только упорядочить но определенным

критериям все множество различных политико-правовых явлений и процессов, но

выделять самое типичное, сущностное в этих явлениях и процессах, а также

случайное, субъективное, размещать их в определенных пространственно-временных

рамках (на временной шкале истории и шкале географических координат). Только

такой подход и позволяет эффективно усваивать, осмысливать те условия и причины,

которые лежат в основе возникновения, функционирования развития

политико-правовых явлений, процессов, институтов.

Поэтому уже со времен Платона, Аристотеля теоретическая политико-правовая мысль

пыталась выявить причины, которые определяли те или иную форму правления. Но

если во времена таких мыслителей, как Аристотель, изучение сводилось главным

образом к описанию разнообразных форм правления, то уже п XX веке в рамках

марксистской теории политико-правовая мысль пыталась определить форму правления

в ее связи с типом государства (рассматриваемом формационно), классовой

структурой, экономическим базисом общества и т.д.

В частности, в рамках марксистской теории под формой государства стали понимать

внешнее выражение социально-классового и национально-территориального содержания

государства, которое определяется характером взаимоотношений между основными

структурами государства – высшими органами государственной власти, между этими

органами и органами власти и управления территориальных подразделений

государства. А в определении формы правления – одного из трех блоков формы

государства – отечественная марксистская теория государства и права также

выделяла как самый основной социально-классовый признак, характеризующий то или

иное устройство государственной власти. Она определяла формы правления как

внешнее выражение социально-классовой сущности, политического содержания данного

государства, реального соотношения классовых сил. По этой схеме республика

возникла в результате одного соотношения классовых сил, монархия – иного

соотношения и т.д. Этим же соотношением объяснялась и возможность перехода от

одной формы правления к другой без изменения классовой сущности государства.

Разумеется, классовая структура общества, столкновение классовых интересов,

соотношение классовых сил, отстаивающих те или иные интересы, способы их

закрепления, защиты, – все это реальности, влияющие на государственное

устройство, прежде всего на то, как, в каких формах организована и действует

система власти, кто правит в государстве. Однако подобная гиперболизация

классового признака, характеризующего форму правления, как и гиперболизация

этого признака применительно к другим политико-правовым институтам, являлась,

как уже упоминалось выше, методологически неверной, обедняла и вульгаризировала

марксистскую теорию государства и права.

За рамками изучения оставались иные (факторы, влияющие на форму правления,

прежде всего исторические традиции, национальная психология, религиозное

сознание, культурная среда, уровень идеологизации и политизации общества,

экологические (географические) факторы и многое другое. Более глубоко, чем этого

делалось на предыдущем этапе развития отечественной теории государства и права,

следовало бы изучать и юридические характеристики формы правления: структуру,

способы образования и правовое положение высших органов государства (главы

государства, парламента, правительства), а также установленный порядок

взаимоотношений между ними. Иными словами, следовало бы уделять большое внимание

изучению реальной системы власти, а не заниматься апологетикой формы правления в

социалистическом обществе, огульным охаиванием организации системы власти в

буржуазном обществе. Как известно, эти последние тенденции были весьма

распространены в отечественной теории государства и права на предыдущем этапе.

В настоящее время современная отечественная теория государства и права как

наука, постепенно преодолевающая методологический кризис, связанный в общим

кризисом марксистской концепции общественного развития, может предложить более

глубокое и достаточно обоснованное понимание формы правления как одной из

основных характеристик устройства государства, дать более взвешенную

классификацию этих форм, наметить более реальный прогноз их развития. Нечего и

говорить, как это важно сейчас для политической жизни России, когда идет поиск

наиболее эффективной формы организации и осуществления государственной власти в

стране. Не менее важно при этом учитывать и те факторы, которые ранее

исключались из сферы научного рассмотрения: исторические традиции, национальная

психология, религиозность и т.п.

При этом подчеркнем – современная теория государства удерживает все то

позитивное, что было накоплено на предыдущих этапах ее развития, в том числе и

на марксистском направлении, а также более глубоко учитывает все то, что по

вопросам государственного устройства было накоплено иными теоретическими

государственно-правовыми школами. Вместе в тем она исключает то, что было

примитивно упрощено, входило в отечественную теорию государства и права как

результат догматизации и вульгаризации марксистской теории.

Следует также отметить, что наряду с изучением формы государства с позиций

теории государства в юридической науке государственное устройство, система

власти изучается более конкретно отраслевой наукой государственного

(конституционного) права. Поэтому теория государства, как и следует из ее

методологии, дает лишь самые основные, отправные положения, касающиеся формы

правления.

Прежде всего теория государства выделяет два основных устройства (строения)

государственной власти, которые характеризуют содержание формы правления:

монархию и республику.

Различие между ними можно провести, указав на юридические и иные признаки, им

свойственные.

Монархическая форма правления – «власть одного, единовлаастие» -весьма древняя

форма правления. Она впервые зародилась в раннеклассовых обществах,

государственную власть в которых захватывали военачальники, представители

разросшихся семейных или соседских общин, предводители дружин, главы династий,

руководители храмов, жрецы, организаторы тех или иных социальных классовых

движений.

Свои истоки монархическая форма правления имела в той достаточно простой,

социально не слишком расчлененной организации общества, которая появилась на

рубеже IV-III тыс. до н.э. в итоге «неолитической революции».

В этих обществах ранних земледельческих культур организация власти,

осуществляемая, на жестко централизованной основе, сверху вниз, была наиболее

эффективной, понятной, соответствовала строжайшей регламентации

сельскохозяйственного производства, духовному миру земледельцев-общинников. Как

правило, монарх признавался посредником между предками и народом, выступал в

этой религиозной роли носителем священных традиций, опыта, благоденствия. Он –

непременный участник религиозных ритуалов и обрядов. Он – обязательный посредник

между народом и верховным божеством, его представитель в духовной жизни. Его

правление освящается божественными предначертаниями, решения подкрепляются

религиозными санкциями. Таким образом, первичные формы монархи во многих

регионах земного шара окрашены в теократические тона, являются по сути

специфической формой теократического правления (Африка, Америка, Европа и др.).

Исследования теократии как религиозно-политической системы, проведенное Е. Н.

Салыгиным, показало, что первичные раннеклассовые государства в силу сращивания

светских и религиозных начал в монархической форме правления, в силу

религиозно-политической регламентации были по сути теократическими. Монархия

обеспечивала эффективно немногочисленные общесоциальные и классовые функции

государственного управления: учет труда и распределение его результатов,

создание страховых запасов (фондов), организацию совместных работ

(ирригационные, культовые сооружения), ведение войн и защиту от нападения,

создание информационных служб, религиозно-культовые отправления, взимание

налогов, дани и т.п.

Монарх назначал чиновников по управлению регионами или функциональными службами,

те, в свою очередь, назначали более мелких руководителей работ. Такая

вертикальная иерархия власти позволяла строить весьма эффективную систему

управления, при которой земледельцы-общинники, ремесленники, купцы и другие

члены этих раннеклассовых обществ могли решать свои споры на том или ином уровне

управления или последовательно передавать их на более высокие уровни, если были

неудовлетворены первоначальными решениями.

Сам же монарх в нормальном режиме правления решал вопросы, связанные с

организацией и осуществлением государственной власти. Среди его советников на

ранних этапах этой формы правления было много предсказателей, пророков,

культовых служителей. Знает монархическая форма правления и многочисленный

аппарат чиновников, обеспечивающий монарха необходимой информацией,

предложениями, советами, а также и принудительной силой для исполнения решений

монарха.

Впоследствии монархические формы правления были реализованы в разных обществах и

в разные времена и дали целый спектр самых разнообразных организаций власти, а

сами монархи вошли в историю государственности под разными наименованиями:

короли, князья, шахи, эмиры, раджи, императоры, султаны, цари, фараоны,

государи, инки и т.д.

Монарх персонифицирует государство, выступает во внешней и внутренней политике

как глава государства, представитель народа, «отец» нации, лицо, которое

сплачивает граждан, объединяет их в государство. Не случайно один из

монархов-королей Франции заявлял: «Государство – это я». Но это означало только

юридическую персонификацию государства, а не фактическое положение дел.

Как правило, монархи имели всегда свое дворцовое хозяйство, свою персональную

собственность: земли, рабов, крепостных (временами огромное количество), которые

давали имущественное обеспечение монархическому дворцу, семейству монарха, а по

отношению к государству монарх выступал как его глава, представитель,

руководитель и т.п.

Монарх осуществляет единоличное правление. Конечно, это не означает, что монарх

сам решает все дела в государстве. Управление делами государства, как

упоминалось, ведут многочисленные советники, министры, чиновники, служащие,

объединенные в различные органы государства. Монарху же приходится принимать

решения по самым важным, принципиальным государственным вопросам. Он обладает

всей полнотой власти. Власть монарха верховна и суверенна (независима). Это

означает, что даже при распределении полномочий, сфер управления между

различными государственными органами монарх может взять к своему рассмотрению

любой вопрос, если он сочтет его достойным своего внимания. Он – высшая власть в

государстве.

Как правило, его власть объявлялась священной, наделялась религиозным ореолом.

Она распространялась на все сферы государственной жизни, в том числе на судебную

сферу. В процессах обжалования судебных решений монарх являлся высшей и

последней инстанцией.

Таким образом, власть монарха не знает ограничений и может распространяться на

различные сферы государственной деятельности: законодательную, исполнительную и

судебную, объединять в лице монарха все ветви государственной власти.

Вместе в тем, хотя при решении вопросов монарх является формально юридически

независимым, практически он испытывает всегда влияние различных международных,

политических и национальных сил, и во многих государствах возможность такого

влияния закрепляется юридически. Свои решения ему приходится сообразовывать

прежде всего с экономическими возможностями, по зачастую принятие решения

определяется случайными, субъективными факторами, даже личными пристрастиями.

Монархическая власть отличается порядком своей легитимации (утверждения,

принятия): эта власть, как правило, передается по наследству. В разных странах

устанавливается различный порядок наследования власти (например, наследование

только по мужской линии, наследование власти по старшинству наследников и т.д.).

Общим же является тот факт, что народ не имеет никакого отношения к переходу

власти от одного лица к другому, не участвует в этом раз и навсегда

установленном порядке.

Монарх имеет бессрочную и пожизненную власть. Это отнюдь не означает, что только

естественная смерть монарха может прервать его полномочия. Напротив, пожизненное

занятие престола нередко приводило к тому, что время властвования и даже сама

жизнь монарха укорачивалась внепра-вовыми и противогосударственными способами.

Бессрочность монархического правления означает лишь то, что срок правления не

устанавливался заранее. Впрочем, история изобилует примерами, когда неугодные

монархи оказывались свергнутыми, убитыми, замененными другими лицами.

Монарх считается свободным от ответственности. Но «безответственный монарх» –

это отнюдь не человек, не заботящийся о державе и пустивший все на самотек.

Таких в истории встречается немного. Монарх, как правило, не несет конкретной

политической и юридической ответственности за результаты своего правления, а за

ошибки и злоупотребления в государственном управлении отвечают его советники,

другие чиновники. Впрочем, история знает примеры и таких ситуаций, как правило,

революционных, когда монарха народ привлекал к ответственности.

Разумеется, приведенные выше юридические признаки монархической формы правления

– это как бы идеал, типичная формы монархии. В конкретной исторической

действительности, конечно же, были различные исключения и отступления от

перечисленных юридических признаков. Различные сочетания этих признаков дают и

различные виды монархий: например, монархию неограниченную (абсолютистскую) и

ограниченную, в том числе конституционную.

Для абсолютистской монархии характерно полное бесправие народа, отсутствие

каких-либо представительных учреждений, сосредоточение всей государственной

власти в руках монарха. Он издает законы, назначает чиновников, ведет внешнюю и

внутреннюю политику, собирает и расходует налоги, причем делает это без всякого

участия народа в законодательной деятельности, без контроля со стороны народа за

управлением государством. Абсолютистская форма монархии, как правило,

сопровождается произволом, жестокой эксплуатацией народа, безудержным

господством классов, выразителем и защитником интересов которых и выступает чаще

всего монарх.

Так, в рабовладельческом обществе монархия зачастую выступает как неограниченная

деспотия, но расцвет абсолютистской монархии как формы правления приходится в

основном на средневековье. Разновидностью абсолютистской монархии является

теократическая монархия, глава государства одновременно представляет и светскую

и религиозную власть. С развитием буржуазных отношений абсолютистская монархия в

некоторых государствах эволюционирует в монархию конституционную,

приспосабливаясь, таким образом, к интересам нового господствующего класса –

буржуазии.

Ограниченная монархия имеет разные формы. В поздний период средневековья Европы

наличие монархии уже сопровождалось появлением парламентов – представительных

учреждений «третьего сословия». Возникала своеобразная двойственность

государственной власти, которая выражалась в том, что, хотя монарх юридически и

фактически был независим от парламента в сфере исполнительной власти, вместе с

тем он зачастую был вынужден считаться с деятельностью парламента. Он назначал

правительство, которое несло ответственность перед ним, но деятельность этого

правительства могла подвергаться обсуждению, критике в парламенте. Монарх имел

сильное влияние на парламент: мог наложить вето на его законы, имел право

назначения депутатов в верхнюю палату, мог распустить парламент. Однако

представительное учреждение при монархии приобретает контрольные функции,

выступает законосовещательным органом, с которым вынужден считаться монарх.

Конституционной монархии свойственно юридическое, законодательное ограничение

власти монарха в области как законодательной, так и исполнительной деятельности.

Несмотря на то, что монарх формально назначает главу правительства и министров,

правительство несет ответственность не перед ним, а перед парламентом. Все

исходящие от монарха акты приобретают юридическую силу, если они одобрены

парламентом, основаны на конституции. Монарх в конституционной монархии играет

главным образом представительную роль, является своего рода символом, декорумом,

представителем нации, народа, государства. Он царствует, но не правит. Вместе с

тем в современной теории государства основательно снизилось критическое

отношение к монархической форме правления, произошло то, что получило

обозначение как «ренессанс монархии». К этому подтолкнул исторический опыт

государств, потерпевших поражение в использовании новых форм правления –

военно-диктаторских, республиканских. В таких кризисных ситуациях призывы

вернуться к монархической форме, в том числе призвать на трон не только

изгнанных монархов, но и их наследников в случае смерти экс-монарха, звучат все

чаще во многих государствах в конце XX века. Многие политики, партии,

национальные движения видят в такой организации формы правления избавление от

бед, которые в соответствующем государстве проистекают из-за гражданских войн,

безвластия, неразберихи с передачей власти и т.п. Словом, монархия вовсе не

устаревшая и не отжившая форма правления и ее государствоведческий и правовой

потенциал не исчерпан.

Монархию как форму правления весьма красноречиво характеризуют не только

юридические, то и социально-психологические признаки. Можно указать на

следующие. Власть монарха воспринимается как нечто божественное, а монарх – как

человек, осененный божьей благодатью, наделенный властью от бога. Монархия

основана и держится на патриархальном сознании, представлении, что «каждый за

себя, один царь – за всех», признании неравенства людей, их ранжированности по

имущественному положению, званию, месту в социальной иерархии. Монархическая

власть сопровождается доверием к монарху, провозглашением верности и любви к

нему, надеждами на доброго царя-батюшку. Вместе с тем монархия держится и на

принуждении, жестокой дисциплине и субординации, наконец, монархическое сознание

в целом является консервативным. Ему свойственны терпение, желание сохранять

существующие традиции, установившиеся нормы поведения.

Таким образом, монархия как форма правления – это сложный конгломерат власти,

юридических основ ее организации и осуществления, социально-психологическою

состояния общества.

И не следует считать, подчеркну еще раз, что это какая-то отжившая, прошедшая

форма правления, которая с неизбежностью уступит место иным формам в развитии

государственности.

Современный мир насчитывает немало государств с монархической формой правления.

В иных государствах политические лидеры, носящие иные наименования, фактически

также обладали властью и статусом монарха (например, генеральные секретари

коммунистической партии в некоторых социалистических государствах). Кроме того,

наследственный характер власти при монархии обеспечивает легитимность

(законность, принятие) каждого нового монарха, представляет весьма стабильный и

удобный способ перехода власти, «работает» на спокойствие, сплоченность

соответствующего общества в критических ситуациях. Монархия – весьма

традиционная у многих народов система организации и осуществления власти, к

которой привыкли, которую уважают, которая, наконец, полезна до такой степени,

что может реставрироваться неоднократно после революционных перемен, устраняющих

монархию.

Республика или республиканская форма правления также является весьма древней

формой государственной организации общества.

Уже в первых месопотамских городах-государствах (IV-III тыс. до н.э.), как

впоследствии в древнегреческих полисах, власть имела сложную структуру

(городская община – собрание и совет, дворец, храм). И в этой структуре зачастую

в определенной исторической обстановке верховенство оставалось за

демократическим органом власти – собранием и советом. При этом в собрании

участвовали все полноправные горожане, все граждане города-государства, которые

принимали основные решения, избирали совет для ведения текущих государственных

дел. Иностранцы и рабы, как правило, отстранялись от участия в государственном

управлении. Военачальники, предводители дружин выполняли решения собрания, были

на службе у совета.

То или иное соотношение и взаимодействие различных органов власти, те или иные

способы образования (избрания) собраний, советов определяют различные

республиканские (от лат. res publica – «общее дело») формы правления. Но всегда

при этом республика характеризуется выборными высшими органами власти, в которые

входят избранные представители народа. Для республики характерны и различные

полномочия, которыми эти органы наделяются. Разумеется, республиканские, точно

так же, как и монархические, формы правления определяются не только соотношением

классовых сил, стремлением тех или иных социальных сил господствовать,

эксплуатировать другие классы, но и историческими традициями, национальной

психологией, экологическим (географическим) фактором, различными контактами с

окружающими государствами (фактор заимствования, подражания, завоевания) и т.п.

Например, древнегреческие республиканские формы правления вырастали из

внутреннего социально-классового развития античного общества, островного

положения многих древнегреческих полисов, роли морской торговли в экономической

жизни Древней Греции, победы демоса и его функций как коллективного

рабовладельца и т.д. В иных регионах, например в некоторых месопотамских

городах-государствах, роль собрания и совета вырастала из организации общинного

земледелия, когда представители общинников-земледельцев – основной

производительной силы этих обществ – брали на себя функции организации и

осуществления государственной власти в своих интересах.

Республиканская форма правления характеризуется наличием следующих юридических

признаков.

Республиканское правление – это коллективное правление. Все высшие органы

государственной власти – разного рода собрания, советы и т.п. – имеют сложную

структуру, наделяются определенными, только им свойственными полномочиями и

несут ответственность за их неисполнение или ненадлежащее исполнение согласно

закону. Решения, принимаемые высшими органами власти – законодательными,

представительными, – в большинстве случаев длительно готовятся, обсуждаются по

соответствующей процедуре, проходят экспертизу, иногда проверяются в

экспериментальном порядке. Принятие же решения осуществляется, как правило,

путем голосования. Оно считается принятым, если за него проголосовало

квалифицированное или простое большинство.

Республиканское правление основано подчас на принципе разделения единой

государственной власти на ряд властей: законодательную, исполнительную и

судебную.

Это означает, что различным органам государства поручается выполнять разные

функции по управлению государством. Парламенту (народному собранию, национальной

ассамблее, думе, верховному совету, конгрессу и т.д.) поручается принимать

законы. Правительству и его органам (исполнительно-распорядительным органам) –

выполнять законы, организовывать их исполнение. Судебным органам – осуществлять

контроль за исполнением законов, привлекать к ответственности за их нарушение и

т.д.

Иными слонами, органы республиканского правления наделяются разными полномочиями

и сферой деятельности (компетенцией) по осуществлению единой государственной

власти. Теоретически это также означает, что работники разных органов

государства (чиновники) выполняют разные трудовые функции, осуществляют

разделение труда по управлению государством.

Надо обратить внимание и на то обстоятельство, что все ветви единой

государственной власти осуществляют именно властные полномочия, т.е. организуют

и обеспечивают отношения «власти-подчинения» и соответствующих сферах

государственной жизни. Кроме того, следует подчеркнуть, что, несмотря на

разделение властей, все республиканские органы призваны осуществлять

согласованно, системно, организованно единую государственную власть и не могут

функционировать друг без друга. Например, исполнительная власть зачастую готовит

и передаст парламенту проекты законов, а судебная власть функционирует как

система, предотвращающая нарушение законов.

Разумеется, слаженная работа всех ветвей власти не всегда удается. При

разделении властей зачастую происходит борьба между органами, представляющими те

или иные ветви власти (например, президента и парламента), за большие

полномочия, за верховенство в системе единой государственной власти. Этот

процесс в отечественной истории метафорически называют «перетягиванием одеяла»,

но он в целом может стать весьма грозным политико-правовым событием. При таком

способе борьба подчас приобретает весьма острые, даже ожесточенные формы,

персонифицируется. Под угрозой оказываются сами республиканские формы правления.

Определенные политические силы начинают противопоставлять республиканским формам

правления монархические, в том числе откровенно диктаторские альтернативы. По

мнению лидеров определенных политических сил, в этих условиях могут быть

ликвидированы и разделение властей, и иные республиканские способы организации и

функционирования власти. Эти лидеры предполагают объединить власть в руках

монарха или иного единоличного правителя или в руках нескольких лиц, например,

военной  хунты.

Возникает вопрос: в чем же тогда привлекательность, преимущества такой

республиканской формы правления, при которой реализуется принцип разделения

властей?

Впервые идею разделения властей глубоко, подробно разработал в своем

фундаментальном труде «О духе законов» Ш. Монтескье (XVIII в.). Эта идея была

направлена против произвола, политических ошибок, злоупотреблений, порабощения

народа в абсолютистской монархии. Она несла заявку на иную, чем абсолютистская

монархия, организацию государственной власти, которая нужна была рвущейся к

власти, прогрессивной, зарождающейся буржуазии и которую та собиралась

осуществить.

Ш. Монтескье сумел в идее разделения властей, которую полагал закрепить в

конституции, выразить многие политические, экономические и нравственные

требования прогрессивной буржуазии, перевести их на строгий политико-правовой

язык, довести эти требования до четких юридических притязаний. По существу, он

дал правовую основу буржуазной революции в сфере государственности и изобрел тем

самым современную форму демократии.

Почему? Да потому, что идея разделения властей означала создание в сфере

организации государства систему «сдержек и противовесов», обеспечивающую власть

народа, не позволяющую той или иной ветви власти, а стало быть, и конкретным их

представителям, стать своеобразными коллективными или единоличными диктаторами,

подмять под себя все иные органы государственной власти, осуществить

антиреспубликанский  переворот.

Кроме того, нормальная организация государственной власти на основе разделения

полномочий ее органов, их баланса позволяет лучше обеспечивать государственное

управление, например повышать качестио законов и их исполнение (проекты

предлагаются, как правило, исполнительной властью, прорабатываются, уточняются в

парламенте, принимаются им в виде законов, исполняются правительством,

контролируются судебными органами).

Там, где идея разделения властей упала на благодатную почву, подготовленную

социальной борьбой, историческим развитием, политико-правовой культурой,

экономическими потребностями (рыночная экономика, разнообразные социальные

интересы, которые надо согласовывать, выражать, защищать), там она вот уже более

двухсот лет успешно «работает», обеспечивая стабильность государства,

политико-правовое процветание общества. Там же, где она внедряется в политически

конфронтационные общества, например расстающиеся с тоталитарными, «культовыми»,

фактически монархическими формами правления, там она порождает социальную

борьбу, политическое напряжение, и только в перспективе, при победе

республиканских форм правления, демократии, даст свои всходы, но даст

непременно. Об этом свидетельствуют и теоретических анализ, и исторических опыт.

В таких посттоталитарных государствах идея разделения властей в XX веке

выполняет, в сущности, ту же функцию, которую она выполняла в XVIII веке. Она

является противовесом, альтернативой идее объединения всей власти в руках

партийных органов, в рамках Советов. И так же, как и тогда, ее реализация,

разумеется, сопровождается социальной борьбой.

Вместе с тем в современных посттоталитарных государствах большую роль играет и

власть главы государства, как правило, президента. Ее не всегда можно отнести к

исполнительной или законодательной власти. Это подчас самостоятельная власть,

вытекающая из статуса главы государства как гаранта конституции. Эта власть

обеспечивается не только распределением полномочий между президентом и

парламентом, между президентом и правительством, но и созданием при президенте

специальных органов (администрации, управления делами, комиссий, комитетов,

аналитических центров, представителей и т.п.), содействующих президенту в

осуществлении его полномочий главы государства, гаранта конституции, например в

реализации его права законодательной инициативы. Но кроме администрации

президента его необходимые управленческие указы подготавливаются членами

правительства, они же исполняют эти указы, если президент придает им юридическую

силу.

Кроме проблемы разделения властей современный этап развития государственности

характеризуется еще и принципиально новыми чертами и особенностями,

свойственными уже XX веку. Так, огромный размах получила информатизация

человечества в планетарном масштабе. Средства массовой информации – телевидение,

радио, печать, электронная почта и т.п. – приобрели исключительное значение не

только в информировании своих зрителей, читателей, слушателей, но и в

навязывании им тех или иных оценок, идеалов, представлений, короче, в

манипулировании общественным мнением.

Эту социально огромную роль средств массовой информации выделил и теоретический

политико-правовой анализ. Он же позволил понять и ту ожесточенность, с какой

идет борьба между различными политическими силами за обладание властью над

средствами массовой информации при становлении республиканских форм правления.

Кто владеет информацией – тот владеет и властью, именно так можно сформулировать

ситуацию, возникшую в этой сфере.

Поэтому правильно в теории государства при осмыслении формы правления дополнять

три ветви власти, выделенные еще Ш. Монтескье, четвертой властью, а именно

средствами массовой информации, прежде всего электронными, которые обладают

возможностью управлять, манипулировать потоками информации в современном

государстве. И эта власть – четвертая – также должна находиться в определенном

соотношении с тремя иными ветвями власти, в частности, с властью главы

государства, быть подчиненной все той же системе «сдержек и противовесов»,

служить народу, а не тем или иным политическим силам или, хуже того, отдельным

политическим лидерам или финансовым группам. Эта четвертая власть оказывается не

метафорой, а реальной, хотя и специфической властью, обладающей мощным

воздействием на общественные отношения. Она также должна действовать на правовой

основе, обеспечивающей и свободу средств массовой информации и защиту от

злоупотреблений этой свободой.

Опять же теоретический анализ и исторический опыт многих республик показывает,

что это вполне возможная и уже реализованная на практике правовая форма

функционирования средств массовой информации в их соотношении с другими ветвями

единой государственной власти. Особенное значение приобретает телевидение,

благодаря самому мощному, образному, оперативному воздействию на зрителей.

Телевидение – это и решающее подспорье в избирательных кампаниях. Поэтому за

владение телевизионными каналами ведут борьбу и государственные структуры,

особенно парламенты, и мощные финансовые группы, и независимые компании.

Свобода слова, свобода средств массовой информации, т.е. отсутствие цензуры,

вмешательства государственных органов в творческую деятельность телевизионных

журналистов в республиканских обществах приводит подчас при некомпетентном,

безнравственным ее использовании к злоупотреблению ею. В этих случаях

распространяется недостоверная информация, порочащая, как правило, часть и

достоинство, деловую репутацию политиков, предпринимателей, иных граждан.

Возникает сложный комплекс информационных споров, для решения которых создаются

в разных государствах специальные структуры – государственные органы,

общественные организации, специализированные суды и т.п. Подчас безопасней для

общества дать в руки амбициозным, некомпетентным молодым людям, создающим

независимые телерадиокомпании, автомат Калашникова, чем телекамеры. Но

подчеркну, что это относится, конечно же, к отдельным, подчас медицинским

случаям.

Четвертая власть часто институциирустся (создаются специальные организации

журналистов), вступает в противоборство с исполнительной властью. Словом,

современная теория государства внимательно изучает новые политические,

организационные, социальные проблемы, связанные с новыми прорывами

информатизации и в инфраструктуре, и в содержании различных сфер человеческой

жизнедеятельности.

Словом, разделение властей позволяет, во-первых, более качественно решать

возложенные на каждую из властей задачи, во-вторых, предотвращать

злоупотребление властью, которое становится весьма вероятным при монополизме

власти, а в-третьих, осуществлять контроль за действиями государственных

органов.

Большие отличия от монархии имеет республика и в сфере образования органов

власти. По существу, республика – это такая форма правления, при которой все

высшие органы государственной власти избираются народом либо формируются

общенациональным представительным учреждением. В разных странах существуют

различные избирательные системы, одни из них менее, другие более демократичные.

Но непреложным остается тот факт, что народ так или иначе, но обязательно

участвует в формировании органов государственной власти.

В республике органы власти избираются на определенный срок. Исключения делаются

только для судебных органов в некоторых странах, где судьи, чтобы обеспечить их

фактическую независимость, избираются или назначаются пожизненно. В большинстве

стран устанавливается дополнительное ограничение, касающееся того, сколько раз

можно быть избранным на ту или иную должность. Иными словами, в республике

реализуется принцип сменяемости. Этот принцип предполагает, что у каждого

человека, как бы качественно он ни выполнял государственные обязанности, есть

предел физических, психологических и интеллектуальных возможностей.

Государственная же деятельность требует предельной самоотдачи.

Должностные лица в республике несут ответственность. Конечно, она имеет прежде

всего политический характер и может выражаться в таких действиях, как досрочный

отзыв (депутата), уход в отставку (правительства, министров), роспуск

парламента, снятие с должности (судьи) и др. Именно четкое распределение

компетенции между государственными органами позволяет установить, на каком

участке государственного механизма произошел сбой в работе и где нужно заменить

то или иное должностное лицо. Иногда анализ упущений показывает, что допущены не

просто ошибки, а злоупотребление со стороны тех или иных должностных лиц, и это

дает основание для привлечения их дополнительно к юридической ответственности.

Республика как форма правления сопровождается, как правило, рациональным, т.е.

рассудочно-утилитарным восприятием населением государственной власти. При этом

общественное сознание исходит в большинстве случаев из принципа формальною

равенства людей, их солидарности, объединенности в государстве, необходимости

компромиссов и стабильности. Идея равенства позволяет выдвигать на те или иные

должности чаще всего любого гражданина, кроме тех, кто на основании закона

ограничен в своих правах. Республиканская форма правления наиболее эффективно

обеспечивает свободу личности, обеспечивает ее соотношение с правами, свободами

и интересами других людей. Этот баланс реализуется в избирательной системе,

защите прав и свобод каждого гражданина, прежде всего в судебной системе.

Современная практика государственного республиканского строительства знает два

основных вида республики: президентскую и парламентскую.

Президентская республика представляет определенное соотношение полномочий

президента – главы государства, парламента – законодательного органа и

правительства – органа исполнительной власти, при котором в руках президента

соединяются полномочия главы государства и главы правительства (США, Аргентина,

Мексика, Бразилия). В республике этого вида государственное управление строится

по принципу жесткого разделения властей. Президент управляет, парламент

(конгресс, национальное собрание и т.п.) принимает законы. Высшие органы

государства не только структурно обособлены, но и обладают значительной

самостоятельностью. Президентская республика отличается, как правило,

внепарламентским способом избрания президента (всенародное избрание) и

формирования правительства, отсутствием ответственности правительства перед

парламентом. Правительство ответственно перед президентом. Президент лишен права

роспуска парламента, и, наоборот, парламент может возбудить против президента

процесс его отстранения от власти (так называемый «импичмент»). Это происходит

тогда, когда президент допускает злоупотребление своей властью, совершает

преступления, умышленно, грубо нарушает конституцию.

Иной моделью президентской республики является такое устройство формы правления,

когда президент является главой государства, но не совмещает этот статус со

статусом главы правительства. Тогда, кроме распределения полномочий,

закрепленных конституцией, президент, как упоминалось выше, образует систему

органов – государственных и общественных – при президенте, которые содействуют

ему в выполнении его полномочий как главы государства, гаранта конституции.

Словом, президентская республика создает весьма благоприятные юридические

предпосылки для сосредоточения в руках президента множества властных полномочий.

В некоторых исторических условиях это становится вполне оправданным.

Теоретический анализ в связи с этим выделяет такие исторические ситуации, как,

например, переход от феодальных отношений к буржуазным. Кроме того, такого рода

форма правления возникает там, где были сильны монархические традиции, в

ситуациях, не отличающихся стабильностью. Иногда президентское правление

становится эффективным в период проведения реформ в странах, имеющих обширную

территорию, в многонациональных государствах и т.д. В свою очередь отсутствие

права роспуска парламента лишает президента и правительство возможности «давить»

на парламент, что повышает его устойчивость и снимает конъюнктурность в принятии

им законов.

Таким образом, в президентской республике при условии соблюдения конституционной

законности правительство более стабильно, а парламент обладает более реальными

полномочиями. Президентская республика является весьма гибкой формой правления,

поэтому она получила довольно широкое распространение. Большинство государств,

составляющих Организацию Объединенных Наций, имеют президентские системы

правления. По-видимому, потребность централизованного управления, быстрого

реагирования на социальные, экономические, экологические вызовы конца XX века,

другие факторы лежат в основе этой тенденции. Но нельзя не учитывать и

недостатки президентских республик: сосредоточение непомерной власти в руках

президента ведет в случае его болезни, возрастных проблем, к параличу

исполнительной власти, политическим тупикам. Одному человеку непросто

своевременно и качественно принимать многочисленные политические решения,

«горлышко политической бутылки» в подобных ситуациях оказывается очень узким.

Вот почему объективно в президентских республиках должна существовать мощная

«президентская команда» – структура, помогающая президенту по всем направлениям

его деятельности.

Понятие «команда» все шире входит в политический лексикон, используется в

юридическом языке. Речь идет, как правило, о формирующихся во время

избирательной кампании группах доверенных и преданных кандидату в президенты

людей (избирательный штаб), которые впоследствии, при победе кандидата, занимают

ключевые посты в администрации президента, правительства.

«Команда» как новая политическая структура в системе президентских республик

становится предметом пристального внимания современной теории государства.

Парламентская республика характеризуется провозглашением принципа верховенства

парламента, перед которым правительство несет политическую ответственность за

свою деятельность. Формальной отличительной особенностью этого вида республики

является наличие должности премьер-министра, которого избирает (назначает)

парламент. Здесь правительство формируется только парламентским путем из числа

лидеров партии, получившей большинство в парламенте, и остается у власти до тех

пор, пока оно располагает поддержкой парламентского большинства. Лидер партии,

как правило, становится председателем правительства. Участие президента в

формировании правительства номинально. Хотя он формально и наделяется

полномочиями, на практике оказывает мало влияния на осуществление

государственной власти. Его политическое действие может быть реализовано только

с согласия правительства, исходящие от него нормативные акты приобретают

юридическую силу, как правило, только после одобрения правительством или

парламентом, которые и несут за них политическую ответственность.

Парламентская республика является менее распространенной формой правления, чем

республика президентская, но она также весьма распространена (ФРГ, Финляндия,

Индия, Турция и др.).

Иногда встречаются смешанные формы правления – парламентско-президентские,

которые не укладываются четко в приведенную классификацию республик, а дают

своеобразный синтез, сочетание президентской и парламентской властей (например,

Франция). Кроме того, история знает еще один вид республики – Советскую

республику, которая будет рассмотрена в отдельной главе.

Приведенные выше многообразные формы правления, их зависимость от многих

факторов не позволяют однозначно, абстрактно оценивать ту или иную из них.

Конечно, как правило, республики представляют более прогрессивную форму

правления, чем монархии, позволяют эффективнее управлять социально

структурированным обществом. Вместе с тем в конкретной исторической обстановке и

монархия может стабилизировать то или иное общество, выступать гарантом

демократических преобразований. В свою очередь республиканская форма правления

может явиться прологом к установлению фактически монархических династий

(например, в некоторых социалистических государствах).

Также не следует однозначно, примитивно привязывать те или иные формы правления

к типу государственности, например, по схеме рабовладельческое, феодальное

государство – монархия, буржуазное, а тем более социалистическое государство –

республика. Форма правления, как подчеркивалось выше, зависит не только от

классовой сущности государства, если таковая проявляет себя, но и от многих иных

факторов. Особенно относительной бывает эта связь между тем или иным типом

государства и теми или иными разновидностями форм правления. Например, обширные

размеры России всегда требовали сильной исполнительной власти для эффективного

управления, для преодоления волокиты, для защиты прав граждан на периферии и

т.п.

Адекватной этим политическим и экономическим потребностям, по-видимому, может

быть только сильная президентская или иная авторитарная власть. Кроме того,

формы правления могут иметь и весьма субъективный характер, отражать

представления об организации власти тех или иных политических партий, их

лидеров.

Итак, вопрос о форме государства – это прежде всего вопрос о форме правления. Но

не только. Это еще и вопрос о национально-государственном и

административно-территориальном устройстве государства, о связи центральных и

местных органов власти и управления, распределении между ними полномочий.

Изучая этот второй блок формы государства, прежде всего следует обратить

внимание на многозначность понятия «устройство государства» в теории

государства. Говорится об устройстве государства как форме государства, об

устройстве как форме правления, об устройстве как территориальной организации. И

это не случайно. Действительно, во всех этих случаях речь идет именно об

устройстве (строении, организации) государства, но только в разных аспектах:

политическом, структурном, территориальном.

Об этом последнем – территориальном – устройстве и говорится в связи с

национально-государственной и административно-территориальной организацией

государства.

Необходимость определенным образом построить территориальную организацию

государства вытекает из того обстоятельства, что любое государство расположено

на ограниченной территории, там же проживают граждане (подданные) этого

государства. Для выполнения своего социального назначения – организации

экономической жизни, защиты граждан, создании страховых запасов, развития

информационных систем общения, передачи управленческих воздействий и т.п. –

государство ведет разнообразную деятельность. Например, финансовую (взимает и

распределяет налоги, сборы, пошлины и т.п.), экономическую (регулирует в той или

иной степени распределительные, рыночные отношения), военную (осуществляет

организацию военной службы), информационную (сбор и распространение информации и

т.д.). Но вести всю эту деятельность из одного центра при значительной

численности населения и больших размерах государства становится объективно

невозможным.

После определенного порога численности граждан и размеров территории возникает

необходимость разделить территорию на округа, штаты, земли, области, края,

кантоны, районы, губернии, уезды и т.д., а также создать на этих территориальных

образованиях местные (территориальные) органы власти. Возникает потребность

распределить полномочия между центральными и местными органами власти и

управления.

Как, например, шла территориальная структуризация США? При освоении Запада в

XVIII  веке стали действовать следующие нормы. Когда на землях Запада население

достигло определенных размеров («5 тысяч свободного мужского населения

дееспособного возраста»), соответствующая территория должна была созвать

«генеральную ассамблею», чтобы помогать назначенному губернатору управлять

делами. А когда население достигло численности «60 тысяч свободных лиц»,

Конгресс должен был принять территорию в качестве нового штата «на равных правах

с прежними штатами во всех мыслимых отношениях». Количество штатов постепенно

выросло до 50. Почти во всех случаях новый штат проходил через этап

территориального управления.

Кроме того, население того или иного государства может быть многонациональным.

Каждая народность, нация может иметь свои традиции, исторический опыт

государственности, культурные, языковые и иные духовные потребности.

Следовательно, приходится учитывать при устройстве государства и этот

многонациональный аспект населения.

Наконец, субъективные и даже случайные факторы – заимствования,

политико-правовые подражания, колониальные воздействия, политические интересы и

многое другое влияют на территориальную организацию государства.

Как и форма правления, территориальное устройство также уходит своими корнями в

глубокую древность. Уже древние восточные деспотии – империи – делились на

провинции, города, сатрапии, завоеванные территории и т.д. Имели эти

территориальные образования и свои органы власти и управления.

Так оно, собственно, и должно было быть при переходе человечества в IV-III тыс.

до н.э. к государственной форме организации общества. Ведь именно возникновение

первоначально городов-государств, а потом их различных форм привело к замене

кровнородственных связей, которые были характерны для первобытного общества,

территориальной организации общества. Но эта территориальная организация

объективно повлекла за собой членение государств на более мелкие образования,

появление сложной структуры органов государства.

Разумеется, государство – это не сумма его территориальных образований, но без

этой структуры государство функционировать не может.

Теория государства выделяет несколько видов территориального

(национально-государственного и административно-территориального) устройства

государства.

Унитарная форма государственного устройства имеет место во многих странах. Она

характеризуется единой структурой государственного аппарата на всей территории

страны. Парламент, глава государства, правительство распространяют свою

юрисдикцию на территорию страны. Их компетенция (функциональная, предметная,

территориальная) ни юридически, ни фактически не ограничивается полномочиями

каких-либо местных органов. Вместе с тем эта компетенция может быть распределена

(по некоторым вопросам) между центром и местами, как правило, на договорной или

конституционной основе.

Все административно-территориальные единицы имеют одинаковый юридический статус

и равное положение по отношению к центральным органам. Они могут иметь в своей

основе юридические акты, определяющие и закрепляющие их правовое положение

(например, уставы). Административно-территориальные единицы не могут обладать

какой-либо политической самостоятельностью. Однако в области хозяйственной,

социально-культурной их полномочия могут быть достаточно широкими, позволяющими

осуществлять управление территорией, учитывая при этом ее особенности.

Далее – единое гражданство. Население унитарного государства имеет единую

государственную принадлежность. Никакие административно-территориальные

образования собственного гражданства не имеют и не могут иметь.

Для унитарного государства характерной является единая система права. Ее базу

образует единая конституция – основной закон, нормы которого применяются на всей

территории страны без каких-либо изъятий или ограничений. Местные органы власти

обязаны применять и все другие нормативные акты, принимаемые центральными

органами государственной власти. Их собственная нормо-устанавливающая

деятельность имеет сугубо подчиненный характер, распространяется на

соответствующую локальную территорию.

В унитарном государстве действует единая судебная система, которая осуществляет

правосудие на территории всей страны, руководствуясь общими для всех

государственных образований нормами материальною и процессуального права.

Судебные органы, как, впрочем, и все другие правоохранительные органы,

представляют собой звенья единой централизованной системы.

В унитарном государстве используется одноканальная система налогов. Как правило,

налоги поступают в центр, а оттуда уже распределяются в разные регионы для

непосредственного удовлетворения социальных и иных нужд.

Таким образом, в унитарном государстве осуществляется централизация всего

государственного аппарата его деятельности и вводится прямой либо косвенный

контроль над местными органами.

Присущая всем унитарным государствам централизация может проявляться в разных

формах и в разной степени. В некоторых странах вообще отсутствуют местные органы

и административно-территориальные единицы управляются назначенными

представителями центральной власти. В других государствах местные органы

создаются, но они поставлены под контроль (прямой или косвенный) центральной

власти. В зависимости от того, какой вид контроля осуществляет центральная

власть за местными органами, различают централизованные и децентрализованные

унитарные государства. В некоторых же унитарных государствах используется

предоставление более льготного правового статуса одной или нескольким

административно-территориальным единицам. Такое унитарное государство

характеризуется наличием административной автономии для некоторых структурных

территориальных подразделений. Указанная форма государственного устройства

находит применение там, где требуется учет специфических интересов

территориальных единиц (национальных, этнических, географических, исторических и

др.). Права по самоуправлению у автономных образований несколько шире, чем у

населения обычных административно-территориальных единиц. Однако

самостоятельность автономии допускается только в пределах, установленных

центральной властью. В унитарном государстве может функционировать и местное

самоуправление, действовать муниципальные органы.

Унитаризм исторически по сравнению с феодальным дроблением на уделы, княжества,

иной партикуляризм – явление, безусловно, прогрессивное, способствует

становлению единого рынка, развитию на определенных этапах буржуазных

экономических отношений. Но и в унитарном государстве не должно быть поглощения

государственной властью местного самоуправления, командования муниципалитетами и

т.п. Однако с развитием капитализма, научно-технического прогресса, появлением

глобальных экологических проблем и другими факторами начинаются интеграционные

процессы, которые приводят к созданию сложных государств и их образований:

федераций, конфедераций, содружеств и т.д.

Федеративная форма государственного устройства является еще более многоликой,

чем унитарная. Каждая федерация обладает уникальными, специфическими

особенностями. И все же можно при этом выделить черты, характеризующие все

федеративные государства.

Так, в отличие от унитарного государства федеративное в

политико-административном отношении не представляет собой единою целого. Оно

состоит из территорий субъектов (членов) федерации и является союзным

государством. Государственные образования, входящие в состав федеративного

государства, могут не являться государствами в собственном смысле слова,

поскольку они не обладают полным суверенитетом, т.е. самостоятельностью и

независимостью по всем вопросам внутренней и внешней политической жизни. Степень

суверенности может быть разной. Однако выделяется круг вопросов, которые не

могут быть решены без участия центральной власти. Но, во всяком случае, субъекты

федерации наряду с хозяйственной и социально-культурной самостоятельностью

приобретают и определенную политическую самостоятельность, и это их отличает от

административно-территориальных образований унитарного государства.

В федерации существует два уровня государственного аппарата: федеральный

(союзный) и республиканский (уровень штата, кантона, земли и т.д.). На высшем

уровне федеративный характер государства выражается в создании двухпалатного

союзного парламента, одна из палат которого отражает интересы субъектов

федерации (верхняя). При ее формировании используется принцип равного

представительства вне зависимости от численности населения государства, всех его

регионов. В федерации может также существовать государственный аппарат и на

местном уровне.

Одним из формальных признаков федерации является наличие двойного гражданства.

Каждый гражданин считается гражданином федерации и гражданином соответствующего

государственного образования. И это закрепляется конституциями государств. Это

означает, что объем прав и свобод у каждого гражданина, независимо от того, на

территории какого субъекта федерации он проживает, один и тот же.

В федеративном государстве функционирует правовая система, построенная на

принципе централизации, единства. Но субъекты федерации могут создавать и свою

правовую систему. Чаще всего, хотя и не всегда, им предоставляется право

принятия собственной конституции. Однако всегда при этом устанавливается принцип

субординации, иерархии законов, согласно которому конституции субъектов

федерации должны полностью соответствовать союзной конституции и ей не

противоречить, а республиканские законы не должны противоречить федеральным

законам. Этот принцип должен соблюдаться и тогда, когда в отдельных

государственных образованиях сохраняются конституции, принятые ими до вступления

в федерацию. Они должны приводиться в соответствие с союзной конституцией. Это

же правило касается и всех других нормативных актов, прежде всего законов.

Принцип верховенства общефедерального закона над законом субъектов федерации

является всеобщим и необходимым для всех видов федераций.

Таким образом, в пределах федерации действуют федеральные (общесоюзные,

общереспубликанские, общеземельные и т.п.) законы, а также соответствующие им

законы субъектов федерации. Действие последних, как правило, распространяется

лишь на территорию соответствующего субъекта. Кроме того, федеральные

законодательные органы могут принимать законы специально для определенных членов

федерации и устанавливать им особый правовой статус.

Субъект федерации, как отмечалось выше, обладает правом иметь собственную

судебную систему. Конституция определяет порядок организации, процедуры и

предмет деятельности судебных и других правоохранительных органов, устанавливая

как бы образец для построения судебной системы в субъектах федерации. Высшая

судебная инстанция федерации, как правило, не рассматривает жалобы на решения

судов субъектов федерации или рассматривает, но в крайне ограниченных и

специально установленных случаях.

В федерации используется двухканальная система налогов: федеральные налоги и

налоги субъекта федерации. Как правило, собранные налоги поступают в

общефедеральную казну и затем уже часть их (посредством бюджета) передается для

использования субъектами федерации. Иной порядок может существенно подрывать

федеративную природу государства, угрожать его целостности. При этом,

разумеется, собственные доходы государственных образований (республик) крайне

ограничены и субъекты федерации нуждаются в получении субсидий и дотаций от

союзного государства. Финансовая зависимость является одним из важных дополнений

к тому конституционному механизму, с помощью которого центральная власть

подчиняет и контролирует субъекты федерации.

Главным вопросом любой федерации является разграничение компетенции между союзом

и субъектами федерации. От решения этого вопроса зависит юридическое положение

государственных образований и характер тех отношений, которые складываются между

федерацией и ее членами.

Как правило, эти отношения в самом основном определяются конституцией федерации

или федеральными договорами. Поэтому в федерации реализуется либо

конституционный, либо договорно-конституционный принцип.

Практика федеральных государств показывает, что вопрос полномочий федеральных и

местных органов решается на основе трех принципов:

принцип исключительной компетенции федерации, т.е. определения предметов

ведения, по которым только она может принимать решения, издавать нормативные

акты. Все остальные вопросы, не вошедшие в предмет ведения федерации,

представляют собой предмет ведения (компетенции) субъектов федерации;

принцип совместной компетенции, т.е. установления одного и того же перечня

предметов ведения как федерации, так и субъектов федерации. При совместной

компетенции федеральные органы государственной власти по согласованию с органами

власти субъектов федерации решают те вопросы, которые входят в предмет их

ведения. Инициатива может исходить как от федеральных органов, так и от

субъектов федерации. Процедура совместной компетенции может иметь разные формы,

которые, как правило, устанавливаются в конституции и иных законах;

принцип трех сфер полномочий предполагает установление федеральных полномочий,

штатных, республиканских, земельных, кантональных и иных местных полномочий, а

также полномочий, отнесенных к совместной компетенции субъекта федерации и самой

федерации.

Следует обратить внимание, что в практике некоторых федеральных государств

(например, России) появился и такой способ распределения компетенции между

союзным государством и входящими в него субъектами федерации, как взаимное

делегирование полномочий.

Это делегирование как бы снимает вопрос о жестокой подчиненности субъекта

федерации центру, свидетельствует о добровольности распределения компетенции.

Формула о делегировании полномочий сопровождается появлением в практике

федерализма понятия и статуса ассоциированного члена, т.е. субъекта федерации,

отличающегося по своему статусу от других субъектов федерации прежде всего

большой самостоятельностью, добровольной делегированностью полномочий, а не их

централизованным распределением.

Вместе с тем иногда статус ассоциированного члена федерации используется и для

юридического прикрытия намерения субъекта федерации выйти из состава федерации.

В связи с этим появились понятия об асимметричной федерации – разные

политико-правовые отношения между федерацией в целом и ее отдельными субъектами,

«жесткой» или «мягкой» федерации. Иными словами, современная практика

федерализма, обогащенная разным опытом самоопределения народов после распада

СССР, дала новые формы федеративной государственности.

Но для функционирования федерации в ее новых формах должно быть осуществлено

четкое распределение полномочий между федерацией и ее субъектами, установление и

закрепление компетенции в договорных основах федерации. Иначе под угрозой

оказывается целостность и единство государства. Особой формой федерализма может

явиться организация государственного устройства по принципу «одно государство –

две системы». Такой принцип может обладать мощным государственно-объединительным

импульсом, собирать в одном государстве, опять же вопреки догматизированному

марксизму-ленинизму, разные социально-экономические системы – рыночную и

планово-распределительную. И все потому, что федерализм не привязан жестко к

экономическому базису. Он подвержен влиянию и иных, в том числе национальных

интересов.

Одним из сложных вопросов федерации является вопрос о праве наций на

самоопределение и выходе из состава федерации. Разумеется, вступление в

федерацию должно быть делом добровольным. Но может ли на основе этого принципа

осуществляться выход из ее состава? Анализ конституций существовавших федераций

показывает, что выход из состава федерации нигде не закрепляется в конституции.

Исключением был бывший СССР, в Конституции которого такое право было

предоставлено. Однако это право было декларативным. Механизм его осуществления в

Конституции не устанавливался, а Закон Союза ССР (1989 г.) о порядке выхода

союзных республик из состава Союза ССР, по существу, свел это право на нет.

Действительно, отношения между субъектами федерации являются очень тесными,

имеет место кооперация хозяйственных связей, допускается перелив финансовых

средств одного субъекта федерации другому путем предоставления ему субсидий,

дотаций и т.п. Поэтому одностороннее волеизъявление субъекта (федерации по

вопросу о его выходе не может устроить всех других членов федерации, поскольку

при этом возможно нарушение их интересов и причинение им ущерба. В этом процессе

необходимо дополнить волеизъявление субъекта федерации, поставившего вопрос о

выходе из нее, согласием или утверждением со стороны федерации в целом. Иными

словами, принцип права наций на самоопределение не должен вести к нарушению

целостности государства. На такой подход нацеливает и утверждение приоритета

прав человека над правами наций, народов, переосмысление принципа наций на

самоопределение.

В современных условиях социальная цена за реализацию принципа права на

самоопределение в федеративном государстве становится столь большой (разрыв

хозяйственных связей, возникающие проблемы этнических меньшинств, конфликты, в

том числе вооруженные, беженцы, нарушение прав человека, спад производства и

т.п.), что сторонникам приоритета права нации над правами человека всегда

необходимо задумываться, во что же могут обойтись народу, нации мифические

идеалы и утопии сепаратизма, обособления, отделения, выхода из федерации,

образования самостоятельного государства. Появилась еще одна проблема устройства

государства. Это его роль в защите диаспоры, т.е.  той части соотечественников,

которая в силу тех или иных причин (распад государства, иных исторических

причин) оказалась на территории другого государства. Их положение в чужом

государстве не может быть безразличным для соотечественников.

Федерации делятся на два вида: национально-государственные и

административно-территориальные.

В основе национально-государственной федерации лежат национальные факторы, и

поэтому она имеет место в многонациональном государстве. Для такой федерации

характерными являются республики, входящие в федерацию, автономные формы

государственности и т.д., могут иметь место и культурные автономии.

В основу административно-территориальной федерации, как правило, положены

экономические, географические, транспортные и иные территориальные факторы.

Большую роль играют исторические традиции, языковые, иные культурные факторы.

Форма государственного устройства государства зависит и от того, с какими

государствами оно вступает в связи, на какой основе они складываются, а также от

того, какого рода связи оно поддерживает с другими государствами. Ведь, вступая

в отношения с субъектами международной жизни для решения каких-то вопросов,

государство может зачастую поступиться и частью своего суверенитета,

самостоятельности, даже независимости, ради достижения общих и великих целей.

Конфедеративная форма государственного устройства – это объединение государств,

как правило, на договорной основе, для достижения определенных целей

(экономических, политических, социальных и др.), позволяющая создать наиболее

благоприятные условия для деятельности этих государств. Эти цели могут носить

как временный, так и постоянный характер. Так, страны Европейского

экономического сообщества в своем общении преследует прежде всего экономические

цели, причем эти цели относятся к разряду постоянных: обеспечение наиболее

благоприятных условий для движения товаров, перелива капитала, денежного

обращении и т.д. Конфедерация в отличие от федерации – это не союзное

государство, а как правило, союз государств, но вместе с тем представляющий

некое государственное образование, объединение.

Для достижения поставленных целей в конфедерации создаются необходимые органы

управления. Финансовые средства, требуемые для ведения общих дел, объединяются

добровольно. Размер их устанавливается по соглашению.

Порядок вступления в конфедерацию и выхода из нее определяется входящими в нее

государствами и основан на принципе добровольности и согласии всех ее членов.

Выход из конфедерации носит более простой характер, нежели выход из федерации.

Он может производиться и на основе одностороннего волеизъявления, имеющего,

однако, правовую базу.

Субъекты конфедерации являются полностью самостоятельными государствами.

Ограничение их суверенитета касается только тех сторон деятельности, которые

стали предметом их добровольного объединения. Только интересующие всех субъектов

конфедерации вопросы могут также стать предметом нормоустановительной

деятельности конфедеративных органов.

Содружество – это весьма редкое, еще более аморфное, чем конфедерация, но тем не

менее организованное объединение государств, характеризуемых наличием общих

признаков, определенной степенью однородности.

Объединяющие их признаки могут касаться, во-первых, экономики (одинаковая форма

собственности, интеграция хозяйственных связей, единая денежная единица и др.),

во-вторых, права (уголовного, гражданского, процессуальных норм, сходство имеет

и правовой статус гражданина), в-третьих, языка (иногда языковое единство имеет

лингвистический характер, например, у славянских стран СНГ, иногда же единство

обусловливается его привнесением в результате колониального господства, как,

например, это было у стран Британского содружества наций), в-четвертых, культуры

(иногда культурная общность имеет единое происхождение, иногда достигается путем

взаимообогащения или даже привнесения и ассимиляции иных, чужеродных элементов),

в-пятых, религии (но не всегда). Однако содружество – это не государство, а

своеобразное объединение независимых государств. В основе содружества, как и при

конфедерации, могут лежать межгосударственный договор, устав, декларация, иные

юридические акты.

Цели, выдвигаемые при создании содружества, могут быть самыми различными. Они

затрагивают важные интересы государств, что не позволяет их отнести к разряду

второстепенных. Для достижения этих целей объединенным государствам приходится

иногда ограничивать и свой суверенитет. Как правило, члены содружества – это

полностью независимые, суверенные государства, субъекты международных отношений.

В содружестве могут создаваться и надгосударственные органы, но, скорее всего,

не для управления, а для координации действий государств. Денежные средства,

если это необходимо для целей содружества, объединяются добровольно и в тех

размерах, которые субъекты содружества сочтут необходимыми и достаточными.

Правотворческая деятельность содружества осуществляется в форме нормативных

актов, которые могут принимать главы государств, другие уполномоченные на это

органы (устав содружества, акты об общих вооруженных силах и т.п.).

Для теории государства изучение такой формы организационного объединения

государств, как содружество, стало относительно новым и особенно актуальным

делом после распада СССР и образования Содружества Независимых Государств

некоторыми республиками, ранее входившими в его состав.

В этой связи следует отметить, что содружество как объединение государств может

иметь переходный характер. Оно может развиваться в конфедерацию и даже в

федерацию, либо, наоборот, при нерешенности, противоречивости интересов, целей

государств, образовавших его, послужить этапом окончательной дезинтеграции

специфического союза государств.

Межгосударственные образования знают и такую форму, как сообщество государств. В

основе сообщества, как правило, лежит межгосударственный договор. Сообщество

является еще одной своеобразной переходной формой к иной государственной

организации общества. Оно в большинстве случаев усиливает интеграционные связи

государств, входящих в сообщество, и эволюционирует в сторону конфедеративного

объединения (например, Европейские сообщества).

В сообщество могут входить ассоциированные члены – государства, принимающие те

или иные правила, действующие в сообществе. Порядок вступления в сообщество и

выхода из него устанавливается членами сообщества.

В сообществе может быть свой бюджет (формируемый из отчислений

членов-государств), надгосударственные органы.

Сообщество может иметь цель выровнять экономический и научно-технический

потенциал государств, входящих в него, объединить усилия этих государств для

достижения глобальных целей, упростить таможенные, визовые и иные барьеры

(вплоть до их отмены) и т.д.

Надо подчеркнуть, что не следует федеративные и межгосударственные объединения –

конфедеративные, содружественные формы – понимать догматически. В реальной жизни

эти формы могут иметь самый широкий спектр, давать, например, такие сочетания,

как конфедеративно-федеративные, когда в одних областях между государствами

осущесгвляется федеративные, а в других – конфедеративные связи. Или, например,

давать сочетание унитарно-федеративных государственных образований (например,

Россия: в ее состав входят республики и вместе с тем она имеет в других регионах

четкое административно-территориальное устройство). Как и в других, в данном

случае теория государства выделяет и рассматривает самое типичное, основное, что

характеризует те или иные реальные формы устройства государства. Теория

государства учитывает, что и в этой сфере, как и в других политико-правовых

областях, действует целая система разных факторов, тенденций, которые дают

разнообразные и удивительные сочетания национально-государственных и

административно-территориальных форм.

Например, такое образование, как империя – насильственное объединение

государств, осуществленное либо путем завоевания, либо путем создания иного вида

давления (экономического, политического и т.п.). Вместе с тем история знает и

добровольное, договорное вхождение некоторых государств в состав империи. Это

происходит, как правило, тогда, когда народу этого государства грозит

уничтожение со стороны другого государства, и в воссоединении с родственными

государствами (но религии, языку) народ этого государства видит свое спасение.

Но в основном империя держится на применении принуждения (военного,

экономического, политического, идеологического), и как только этот опорный столп

исчезает, она рушится.

Словом, межгосударственные формы делятся на два вида: добровольные и

насильственные. Если на начальном этапе развития человечества преобладали

насильственные формы межгосударственного объединения, то с развитием цивилизации

они уходят в прошлое. Их место занимают добровольные формы международного

общежития, объединения. В перспективе интеграционные связи между государствами

будут все более и более возрастать.

Теперь о политическом режиме. Как уже отмечалось, форма правления и форма

территориального устройства государства не могут еще ответить на вопрос о том,

как, с помощью каких способов, приемов осуществляется взаимодействие

государственной власти с населением, как проявляется в политической сфере

действительное соотношение классовых сил, каков политический статус различных

общественных организаций, какую роль выполняет фактически органы государства по

управлению населением, проживающим на его территории. На этот вопрос отвечает

третий блок формы (устройства) государства – политический режим.

В этой характеристике формы государства отражаются внеправовые или правовые

способы осуществления власти, методы использования «материальных» придатков

государства: тюрем, иных карательных учреждений, диктаторские или

демократические приемы воздействия на население, идеологическое давление,

обеспечение или, наоборот, нарушение свободы личности, защиты прав граждан,

участия в управлении народа, политических партий, мера экономической свободы,

отношение к тем или иным формам собственности и т.д.

Один из критериев определения вида политического режима является правовая форма

применения тех или иных способов осуществления государственной власти. Идет ли

этот процесс государственного властвования в установленной правовой форме или

царит сплошной произвол, своекорыстное усмотрение «власть предержащих»,

направлена ли эта правовая форма на защиту основных социальных ценностей, прав и

свобод граждан, взаимной ответственности органов государства и граждан, или

служит лишь фасадом, прикрытием чудовищных злоупотреблений властей, которые

осуществляются за этим фасадом фактически, в интересах самого аппарата

государства, его руководителей или даже одного лидера.

Политический режим, как правило, всегда является политико-правовым режимом и это

обстоятельство нельзя упускать из виду. Определение политического режима всегда

связано с тем, в каких правовых или антиправовых формах он предстает перед

исследователем. Именно конкретная правовая система в содержании своих

правоустановительных и правоприменительных актов, в организации политической и

судебной власти, закрепленной роли армии и других характеристиках позволяет

достаточно точно определять вид политического режима, прогнозировать его

динамику.

Вывод о неразрывной связи политического режима и его правовой формы,

подкрепленной историческим анализом и теоретическим рассуждениями в рамках

современного социального знания, имеет научное и практическое значение. По виду

политического режима подчас обозначают и само государство, его природу,

поскольку политический режим воплощает самые основные характеристики

государственного властвования.

Таким образом, изучение методов и способов, с помощью которых государство

управляет проживающими на его территории людьми, т.е. политического режима,

становится также объективно необходимым для постижения формы (устройства)

государства.

Теория государства в зависимости от тех или иных критериев выделяет виды

политических режимов, которые применялись в многовековой истории

государственности. Эти виды представляют собой широкий диапазон между

авторитарным и демократическим режимами, крайними полюсами на всей шкале

политических методов осуществления власти.

Авторитарный режим может существовать в разных формах.

Но при любой форме авторитаризма государственная власть реально не формируется и

не контролируется народом. Несмотря на то, что могут существовать

представительные органы, реально они никакой роли в жизни общества не играют.

Парламент штампует решения, выработанные правящей элитой во главе с вождем или

группой лиц (хунтой, олигархией).

Реально жизнь в стране направляется правящей элитой, которая себя не

ограничивает законом, особенно в части привилегий, льгот. В ее среде выделяется

еще более узкий круг людей, небольшая группа высших должностных лиц,

осуществляющих политическое руководство. Тогда, когда руководство государства

формируется вследствие военного или государственного переворота, авторитарный

режим устанавливает клика или хунта. Это режим военной диктатуры. Внутри

правящей клики выделяется лидер. Его влияние очень значительно. Однако

единолично он не склонен принимать решения. Советы, рекомендации, учет мнений,

обсужден истого или иного вопроса со всей командой становится для него

необходимым. Лидером является обычно сильная, порой харизматическая личность. И

хотя общественное мнение не обожествляет лидера, не называет его вождем, тем не

менее оно ориентируется на эту сильную личность.

При режиме военной диктатуры к власти, как правило, в ходе государственною

переворота приходят военные – представители армейских группировок, тех или иных

племенных, национальных структур.

По-видимому, следует отказаться от огульно отрицательной характеристики таких

политических режимов. Они являются, как показал XX век, носителями и

прогрессивных, и реакционных тенденций и традиций.

Современные научные, военно-технические достижения формируют в армейской среде

высокообразованных, патриотически  настроенных военных специалистов. И порой

общественное сознание и настроение этноса ищет выход из жутких экономических и

политических кризисных ситуаций в поддержке военной диктатуры, да и появление

такой диктатуры в некоторых государствах показывает ее экономическую и

социальную эффективность.

При этом также идет перестройка правовой системы: появляются временные

чрезвычайные правовые акты, отменяется действие конституции, формируются новые

политические структуры, реформируется судебная система (в крайних случаях

появляются военно-полевые суды, расширяется юрисдикция военных трибуналов),

усиливается режим исполнительной власти «по вертикали».

Как правило, некоторые из таких военных диктатур, выполнив свою миссию,

эволюционирует в XX веке в демократические режимы, в том числе с монархической

формой правления. Но история знает – и это наиболее типичная ситуация – резко

негативные формы военных диктатур: расправы с инакомыслящими, конфискации

имущества и прочие  внеправовые методы.

Зачастую авторитарные режимы в относительно «мягкой» форме осуществляются для

проведения реформ, укрепления государства, его целостности, единства,

противопоставления сепаратизму, экономическому развалу.

В авторитарном государстве управление осуществляется, как правило,

централизованно.

Решения центральной власти, не учитывающие зачастую экономических, национальных,

географических, бытовых, религиозных и другие особенностей тех или иных групп

населения, исполняются отнюдь не добровольно. В случае отклонения людей от

«генеральной линии» применяется принуждение. Использование насилия становится

характерным для авторитарного режима. Вот почему авторитарное государство не

может существовать без опоры на полицейский и военный аппарат. Суд в таком

государстве – вспомогательный инструмент, поскольку широко используются

внесудебные методы принуждения людей.

Оппозиция при авторитаризме не допускается. В политической жизни могут

участвовать и несколько партий, однако все эти партии должны ориентироваться на

линию, выработанную правящей партией, в противном случае они запрещаются,

разгоняются. Оппозиционеры, как организация, так и граждане, жестоко

наказываются. Власть применяет к инакомыслящим законные и незаконные методы

расправы. Личность в авторитарном государстве фактически не может пользоваться

свободами, даже если они и провозглашаются формально, так как отсутствует

механизм их реализации, гарантии являются фиктивными. Она – личность – лишена

также гарантий своей безопасности в ее взаимоотношениях с властью, поскольку

власть не стесняет себя в применении принуждения. Провозглашается полный

приоритет интересов государства над личностью, а права личности игнорируются.

Авторитарная власть осознает, что доверие народа – великая сила, и поэтому они

культи вирует фанатизм в массах по отношению к себе, используя демагогию и

превращая население в простой объект манипуляций. В настоящее время авторитарный

режим отнюдь не редкость и встречается во многих странах.

Одним из видов авторитарною режима являлся деспотический режим, который весьма

широко был распространен в древнейших государствах азиатского способа

производства.

Деспотический режим (от греч. despotia – неограниченная власть) был характерен

для монархической формы правления, а именно для абсолютистской монархии, когда

неограниченная власть сосредотачивалась в руках одного лица, эмоционально

обозначаемого подвластными как деспот, тиран и т.п.

Деспотия как особая форма государства была выделена еще древнегреческими

философами (в частности, Платоном). Этот режим характеризовался крайним

произволом в управлении (власть осуществлялась подчас болезненно властолюбивыми

лицами), полным бесправием и подчинением деспоту со стороны его подданных,

отсутствием правовых и моральных начал в управлении. Для многих государств

азиатского способа производства с их общественной, государственной

собственностью, принуждением к труду, жестокой регламентацией труда,

распределением его результатов, завоевательными, имперскими тенденциями

деспотический режим становился типичной формой осуществления власти. В

деспотическом государстве доминируют карательная, уголовная, жесткая налоговая

политика по отношению к народу.

При деспотии осуществляется жестокое подавление любой самостоятельности,

недовольства, возмущения и даже несогласия подвластных. Санкции, применяемые при

этом, потрясают воображение своей суровостью, причем, как правило, они не

соответствуют содеянному, а определяются произвольно. Жестокое подавление

применяется весьма широко.

Психологические основы деспотии также своеобразны: страх пронизывает все поры в

государстве. Деспотия держится на страхе. Характеризуя деспотию, Монтескье пишет

о том, что все должны чувствовать ежеминутно вечно поднятую длань государя.

«Если государь хотя бы на мгновение опустит угрожающую руку, если он не может

без промедления уничтожить лиц, занимающих первые места в государстве, то все

пропало, так как страх – единственное начало этого образа правления – исчез, и у

народа нет более защитника»*.

 

*Монтескье Ш. О духе законов: Избр. произв. М., 1955. С. 185.

 

Деспотический режим встречался в основном в странах Средиземноморья, на Ближнем

Востоке, и странах Азии, Африки, Южной Америке словом, в государствах

«азиатского способа производства», рабовладельческих обществах, некоторых

феодальных странах. Он характерен для ранних этапов развития человеческого

общества, государственности. Однако этот режим возникал и может возникать и в

некоторых современных государствах в силу исторического своеобразия их развития,

личностных характеристик их политических лидеров, способов борьбы за власть и ее

осуществление или подавление противников режима и т.д.

Очень близок к деспотическому, по сути являясь его разновидностью, тиранический

режим. Он также возник в древности, в некоторых островных греческих

городах-государствах.

Тиранический режим – также основан на единоличном правлении. Однако в отличие от

деспотии, власть тирана подчас устанавливается насильственным, захватническим

путем, часто смещением законной власти с помощью государственного переворота.

Она также лишена правовых и нравственных начал, построена на произволе, подчас

терроре и геноциде. Следует учесть, что понятие «тирания» имеет эмоциональную и

политико-правовую оценку. Когда речь идет о тирании как политическом режиме,

используется именно оценка тех жестоких способов, с помощью которых тиран

осуществляет государственную власть. В этом смысле власть тирана, как правило,

является жестокой. Стремясь подавить сопротивление в зародыше, тиранический

режим осуществляет казни не только за выраженное неповиновение, но часто за

обнаруженный умысел на этот счет. Кроме того, захватчик власти широко использует

и превентивное принуждение для того, чтобы посеять страх среди населения.

Овладение территорией и населением другой страны обычно связано не только с

физическим и моральным насилием над людьми, но и над теми обычаями, которые

существуют у народа. Тиранический режим можно было наблюдать в полисах Древней

Греции, в некоторых средневековых городах-государствах.

Тирания, как и деспотия, основана на произволе. Однако если в деспотии произвол

и самовластье обрушиваются прежде всего на головы высших должностных лиц, то при

тирании им подвержен каждый человек. Законы не действуют, поскольку тираническая

власть в большинстве своем и не стремится их создать.

Еще одной разновидностью авторитарного режима является тоталитарный режим.

Тоталитарный режим является, как правило, порождением XX века, это фашистские

государства, социалистические государства периодов «культа личности». Сам термин

появился в конце 20-х годов, когда некоторые политологи стремились отделить

социалистическое государство от демократических государств и искали четкое

определение социалистической государственности. Тоталитарный режим является

крайней формой авторитарного режима. Тоталитарное государство выступает как

всеохватывающая, всеконтролирующая и всепроникающая власть.

Тоталитарный режим характеризуется, как правило, наличием одной официальной

идеологии, которая формируется и задается общественно-политическим движением,

политической партией, правящей элитой, политическим лидером, «вождем парода», в

большинстве случаев харизматическим.

Тоталитарный режим допускает только одну правящую партию, а все другие, даже

ранее существовавшие партии, стремится разогнать, запретить или уничтожить.

Правящая партия объявляется ведущей силой общества, ее установки рассматриваются

как священные догмы. Конкурирующие идеи о социальном переустройстве общества

объявляются антинародными, направленными на подрыв устоев общества, на

разжигание социальной вражды. Правящая партия захватывает бразды

государственного управления: происходит сращивание партийного и государственного

аппаратов. В результате этого становится массовым явлением одновременное занятие

партийной и государственной должности, а там, где этого не происходит,

государсгвеппыми должностными лицами выполняются прямые указания лиц, занимающих

партийные посты. Кроме того, осуществляется демагогическая ориентация всех

членов общества на якобы имевшие место выдающиеся достижения правящей партии.

Монополия на информацию делает это осуществимым.

В государственном управлении тоталитарный режим характеризуется крайним

централизмом. Практически управление выглядит как исполнение команд сверху, при

котором инициатива фактически отнюдь не поощряется, а строго наказывается.

Местные органы власти и управления становятся простыми передатчиками команд.

Особенности регионов (экономические, национальные, культурные,

социально-бытовые, религиозные и др.), как правило, не учитываются.

Центром тоталитарной системы является вождь. Его фактическое положение

сакрализируется. Он объявляется самым мудрым, непогрешимым, справедливым,

неустанно думающим о благе народа. Какое-либо критическое отношение к нему

пресекается. Обычно на эту роль выдвигается хариз-матические личности.

На фоне этого происходит усиление мощи исполнительных органов, возникает

всевластие номенклатуры, т.е. должностных лиц, назначение которых согласуется с

высшими органами правящей партии или производится по их указанию. Номенклатура,

бюрократия осуществляет власть в целях обогащения, присвоения привилегий в

образовательной, медицинской и иных социальных областях. Возрастают

дискреционные, т.е. законом не предусмотренные и не ограниченные полномочия,

растет свобода усмотрения административных органов. Особенно выделяется на фоне

разросшихся исполнительных органов «силовой кулак», «силовая структура» (армия,

полиция, органы безопасности, прокуратура и т.п.), т.е. карательные органы.

Тоталитарный режим широко и постоянно применят террор по отношению к населению.

Физическое насилие выступает как главное условие для укрепления и осуществления

власти.

При тоталитаризме устанавливается полный контроль над всеми сферами жизни

общества. Государство стремится буквально «слить» общество с собой, полностью

его огосударствить. В экономической жизни происходит процесс огосударствления в

тех или иных формах собственности. В политической жизни общества личность, как

правило, ограничивается в правах и свободах. А если формально политические права

и свободы закрепляются в законе, то отсутствует механизм их реализации, а также

реальные возможности для пользования ими. Контроль пронизывает и сферу личной

жизни людей. Демагогия, догматизм становятся способом идеологической,

политической, правовой жизни. Тоталитарное государство выступает против

экономически и соответственно политически свободного человека, всячески

ограничивает предприимчивость работника.

Тоталитарный режим использует полицейский сыск, поощряет и широко использует

доносительство, сдабривая его «великой» идеей, например борьбой с врагами

народа. Поиск и мнимые происки врагов становятся условием существования

тоталитарного режима. Именно на «врагов», «вредителей» списываются ошибки,

экономические беды, обнищание населения.

Милитаризация – также одна из основных характеристик тоталитарного режима. Идея

о военной опасности, об «осажденной крепости» становится необходимой для

сплочения общества, для построения его по принципу военного лагеря. Тоталитарный

режим агрессивен по своей сути, а агрессия помогает достичь сразу несколько

целей: отвлечь народ от его бедственного экономического положения, обогатиться

бюрократии, правящей элите, решить геополитические проблемы военным путем.

Агрессия при тоталитарном режиме может питаться и идеей мирового господства,

мировой революции. Военно-промышленный комплекс, армия – основные опоры

тоталитаризма.

Тоталитаризм имеет и социальные силы, поддерживающие его. Это люмпенизированные

слои общества, социальные структуры, зараженные уравнительной идеологией,

социальным иждивенчеством, идеями «равенства в нищете». Тоталитарное государство

опирается на архаические, общинные формы земледелия, быта. Патерналистические

представления о государстве также питают поддерживающие его структуры.

Разновидностью тоталитаризма являются режимы, где осуществляется «культ

личности», культ вождя – непогрешимого, мудрого, заботливого. На деле же

оказывается, что это лишь форма правления, в которой реализуются властолюбивые,

порой патологические амбиции тех или иных политических лидеров.

Государство при тоталитаризме как бы берет на себя заботу о каждом члене

общества. Со стороны населения при тоталитарном режиме развивается идеология и

практика социального иждивенчества. Члены общества полагают, что обеспечивать

их, поддерживать, защищать во всех случаях должно государство, особенно в сфере

здравоохранения, образования, жилищной сфере. Развивается психология

уравнительности, идет существенная люмпенизация общества. С одной стороны,

насквозь демагогический, декоративный, формальный тоталитарный режим, а с другой

– социальное иждивенчество части населения питают и поддерживают эти

разновидности политического режима. Зачастую тоталитарный режим окрашивают в

националистические, расистские, шовинистические краски.

Однако социальная цена за такой способ осуществления власти со временем все

возрастает (войны, пьянство, разрушение мотивации к труду, принудительность,

террор, демографические и экологические потери), что приводит в конечном счете к

сознанию вредности тоталитарного режима, необходимости его ликвидации. Тогда

начинается эволюция тоталитарного режима. Темпы и формы этой эволюции (вплоть до

разрушения) зависят от социально-экономических сдвигов и соответствующего этому

возрастания сознания людей, политической борьбы, иных факторов. В рамках

тоталитарного режима, обеспечивающего федеральное устройство государства, могут

возникать национально-освободительные движения, которые разрушают и тоталитарный

режим, и само федеративное устройство государства.

Тоталитарный режим возникает в кризисных ситуациях – послевоенных, в ходе

гражданской войны, когда надо жесткими мерами восстанавливать хозяйство,

наводить порядок, устранять в обществе распри, обеспечивать стабильность.

Социальные группы, нуждающиеся в защите, поддержке и заботе государства,

выступают его социальной базой. Как отмечалось, это люмпенизированные слои, но

не только. Мощные бюрократические структуры также с помощью тоталитаризма

обеспечивают свои притязания на власть и, следовательно, на различные блага.

Власть и нужна для получения благ и упреки власть имущих в получении привилегий,

льгот, борьба с таким состоянием общества оказывается напрасной. Власть без

привилегий и льгот – это «жареный лед».

Большую роль при тоталитаризме играет политическая практика демагогии,

лицемерия, двойных стандартов, нравственного разложения и вырождения. Примером

такой демагогии является практика наименования судов «народными», с помощью

которых зачастую и осуществляется геноцид именно народа, его лучших

представителей.

Политическая элита использует возможности тоталитаризма для получения скрытых от

общества привилегий, льгот: бытовых, в том числе медицинских, образовательных,

культурных и т.п.

Тоталитаризм имеет определенные преимущества при управлении государством за счет

быстрых сроков принятия необходимых законов, упрощенных процедур. Но его

финальные формы, как об этом свидетельствуют история, представляют печальное

зрелище тупика, упадка, разложения.

Одну из крайних форм тоталитаризма представляет фашистский режим, который прежде

всего характеризуется националистической идеологией, представлениями о

превосходстве одних наций над другими (господствующей нации, расы господ и

т.д.), крайней агрессивностью.

Фашизм, как правило, основывается на националистической, расистской демагогии,

которая возводится в ранг официальной идеологии. Целью фашистского государства

объявляется охрана национальной общности, решение геополитических, социальных

задач, защита чистоты расы. Главная посылка фашистской идеологии такова: люди

отнюдь не равны перед законом, властью, судом, их права и обязанности зависят от

того, к какой национальности, расе они принадлежат. Одна нация, раса при этом

объявляется высшей, основной, ведущей в государстве, в мировом сообществе, а

посему достойной лучших жизненных условий. Другие нации или расы, если и могут

существовать, то всего лишь как неполноценные нации, расы, они в конечном счете

должны уничтожаться. Поэтому фашистский политический режим – это, как правило,

человеконенавистнический, агрессивный режим, ведущий в итоге к страданиям прежде

всего своего народа. Но фашистские режимы возникают в определенных исторических

условиях, при социальных расстройствах общества, обнищании масс. В их основе

лежат определенные общественно-политические движения, в которые внедряются

националистические идеи, популистские лозунги и, геополитические интересы и т.п.

Милитаризация, поиск внешнего врага, агрессивность, склонность к развязыванию

войн и, наконец, военная экспансия определенным образом отличают фашизм от иных

форм тоталитаризма.

Для фашистского режима характерны опора на шовинистические круги крупного

капитала, слияние государственного аппарата с монополиями,

военно-бюрократический централизм, который ведет к упадку роли центральных и

местных представительных учреждений, рост дискреционных полномочий

исполнительных органов государственной власти, сращивание партий и профсоюзов с

государственным аппаратом, вождизм. При фашизме происходит разрушение

общечеловеческих правовых и моральных ценностей, растет произвол, упрощается

карательные процедуры, ужесточаются санкции и вводятся превентивные меры,

разрушаются права и свободы личности, увеличивается число деяний, признаваемых

преступными. Государство при фашизме неимоверно расширяет свои функции и

устанавливает контроль над всеми проявлениями общественной и личной жизни.

Уничтожаются либо сводятся на нет конституционные права и свободы граждан. В

отношении других прав граждан часто допускаются нарушения со стороны властей и

открыто демонстрируется пренебрежение к правам личности, в противовес им

подчеркиваются государственные приоритеты, основанные на «великой»,

«исторической» национальной идее. Противопоставление интересов государства и

гражданина решается в пользу государственных интересов, зачастую ложно понятых и

провозглашенных. Фашизм питается националистическими, шовинистическими

предрассудками, заблуждениями. Он использует сохраняющиеся национальные

структуры в обществе для достижения своих целей, для натравливания одних наций

на другие. Фашистское право – это право неравенства людей прежде всего по

критерию их национальной принадлежности.

В настоящее время фашизм в его классической форме нигде не существует. Однако

всплески фашистской идеологии можно увидеть во многих странах. Фашистские

идеологи при поддержке шовинистических, люмпенизированных слоев населения

активно борются за овладение государственным аппаратом либо по крайней мере за

участие в его работе.

Авторитарному режиму в его разновидностях противостоит демократический режим.

Собственно демократический режим («демократия» от др.-греч. «демос» и «кратос» –

народовластие) – это одна из разновидностей режима, основанного на признании

принципа равенства и свободы всех людей, участии народа в управлении

государством. Предоставляя своим гражданам широкие права и свободы,

демократическое государство не ограничивается только их Провозглашением, т.е.

формальным равенством правовых возможностей. Оно обеспечивает для них

социально-экономическую основу и устанавливает конституционные гарантии этих

прав и свобод. В результате – широкие права и свободы становятся реальными, а не

только формальными.

В демократическом государстве народ является источником власти. И это становится

не просто декларацией, а фактическим положением дел. Представительные органы и

должностные лица в демократическом государстве, как правило, избираются, но

меняются критерии избрания. Критерием избрания того или иного человека в

представительный орган являются его политические взгляды, профессионализм.

Профессионализация власти – отличительный признак государства, в котором

существует демократический политический режим. В основе деятельности народных

избранников должны лежать и моральные начала, гуманизм.

Демократическое общество характеризуется развитием ассоциативных связей на всех

уровнях общественной жизни. При демократии существует институциональный и

политический плюрализм: партии, профсоюзы, народные движения, массовые

объединения, ассоциации, союзы, кружки, секции, общества, клубы объединяют людей

по различным интересам и склонностям, Интеграционные процессы способствуют

развитию государственности и свободы личности.

Референдумы, плебисциты, народные инициативы, обсуждения, демонстрации, митинги,

собрания становятся необходимыми атрибутами общественной жизни. Объединения

граждан участвуют и в управлении делами государства. Наряду с исполнительной

властью на местах создается параллельная система прямого представительства.

Общественные органы участвуют в выработке решений, советов, рекомендаций, а

также осуществляют контроль за исполнительной властью. Таким образом, участие

народа в управлении делами общества становится поистине массовым и идет по двум

линиям: выборы управленцев-профессионалов и прямое участие в решении

общественных дел (самоуправление, саморегуляция), а также контроль за

исполнительной властью. Демократическое общество характеризуется как бы

совпадением объекта и субъекта управления.

Управление в демократическом государстве производится по воле большинства, но с

учетом интересов меньшинства. Поэтому принятие решений осуществляется как путем

голосования, так и с использованием метода согласования при принятии решений.

На новый уровень поднимается система разграничения полномочий между центральными

и местными органами. Центральная государственная власть берет на себя только те

вопросы, от решения которых зависит существование обществ и целом, его

жизнеспособность: экология, разделение труда в мировом сообществе,

предотвращение конфликтов и т.д. Остальные вопросы решаются децентрализовано, в

том числе на уровне местных властей, местного самоуправления. В результате этого

снимается вопрос о концентрации, монополизации власти.

Нормативное регулирование приобретает качественно новый характер. В идеале,

поскольку демократическое общество характеризуется достаточно высоким уровнем

сознания и, кроме того, граждане сами принимают прямое и непосредственное

участие в выработке решений, снимается вопрос о массовом применении принуждения

при неисполнении решений. Люди, как правило, добровольно подчиняют свои действия

воле большинства.

Разумеется, и демократический режим имеет свои проблемы: чрезмерное социальное

расслоение общества, временами своеобразную диктатуру демократии (авторитарное

господство большинства), а в некоторых исторических условиях этот режим ведет к

ослаблению власти, нарушениям порядка, даже скатыванию к анархии, охлократии,

порой создает условия для существования разрушительных, экстремистских,

сепаратистских сил. Но все же социальная ценность демократического режима

намного выше его некоторых негативных конкретно-исторических форм.

Следует также иметь в виду, что демократический режим появляется зачастую в тех

государствах, где социальная борьба достигает высокого накала и правящая элита,

господствующие слои общества вынуждены идти на уступки народу, другим социальным

силам, соглашаться на компромиссы в организации и осуществлении государственной

власти.

Кроме того, демократический режим в устройстве государств становится наиболее

адекватным тем новым проблемам, которые ставит перед человечеством современное

состояние цивилизации с его глобальными противоречиями, возможными кризисами.

Демократический режим также знает различные формы, прежде всего наиболее

современную – либерально-демократический режим.

Либерально-демократический режим существует во многих странах. Его значение

таково, что некоторые ученые полагают либеральный режим – это, собственно, не

режим осуществления власти, а условие существования самой цивилизации на

определенном этапе ее развития, даже финальный итог, которым и заканчивается вся

эволюция политической организации общества, наиболее эффективная форма такой

организации. Но с последним утверждением трудно согласиться, так как в настоящее

время идет эволюция политических режимов и даже такой ее формы, как

либерально-демократический режим. Новые тенденции в развитии цивилизации,

стремление человека уйти от экологических, ядерных и иных катастроф порождают

новые формы осуществления государственной власти, например все возрастает роль

ООН, появляются международные силы быстрого реагирования, но в то же время

растут противоречия между правами человека и наций, народов и т.п.

В теории государства либеральными называются такие политические методы и способы

осуществления власти, которые основаны на системе наиболее демократических и

гуманистических принципов.

Эти принципы прежде всею характеризуют экономическую сферу взаимоотношений

личности и государства. При либеральном режиме в этой сфере человек обладает

собственностью, правами и свободами, экономически самостоятелен и на этой основе

становится политически самостоятельным. В соотношении личности и государства

приоритет сохраняется за интересами, Правами, свободами личности и т.п.

Либеральный режим отстаивает ценность индивидуализма, противопоставляя его

коллективистским началам в организации политической и экономической жизни,

которые, по мнению ряда ученых, ведут в конечном счете к тоталитарным формам

правления. Либеральный режим обусловливается прежде всего потребностями

товарно-денежной, рыночной организации экономики. Рынок требует равноправных,

свободных, независимых партнеров. Либеральное государство и провозглашает

формальное равенство всех граждан. В либеральном обществе провозглашается

свобода слова, мнений, форм собственности, дается простор частной инициативе.

Права и свободы личности не только закрепляются в конституции, но и становятся

осуществимыми на практике.

Таким образом, экономическую основу либерализма составляет частная

собственность. Государство освобождает производителей от своей опеки и не

вмешивается в экономическую жизнь людей, а только устанавливает общие рамки

свободной конкуренции между производителями, условия экономической жизни. Оно же

выступает и в качестве арбитра при разрешении между ними споров. На поздних

стадиях либерализма правомерное государственное вмешательство в экономические и

социальные процессы приобретает общественно-ориентированный характер, что

обусловливается многими факторами: необходимостью рационально распределять

экономические ресурсы, решать экологические проблемы, участвовать в мировом

разделении труда, предотвращении международных конфликтов и т.д. Либеральный

режим допускает существование оппозиции, более того, в условиях либерализма

государство принимает все меры к существованию оппозиции, представляющей

интересы меньшинства, учитывает эти интересы, создает специальные процедуры

учета этих интересов. Плюрализм и прежде всего многопартийность – необходимые

атрибуты либерального общества. Кроме того, при либеральном политическом режиме

существует множество ассоциаций, корпораций, общественных организаций, секций,

клубов, объединяющих людей по интересам. Возникают организации, позволяющие

гражданам выразить свои политические, профессиональные, религиозные, социальные,

религиозные, социальные, бытовые, местные, национальные интересы и потребности.

Эти объединения составляют фундамент гражданского общества и не оставляют

гражданина лицом к лицу с государственной властью, которая обычно склонна к

навязыванию своих решений и даже к злоупотреблению своими возможностями.

При либерализме государственная власть формируется путем выборов, исход которых

зависит не только от мнения народа, но и от финансовых возможностей тех или иных

партий, необходимых для проведения избирательных кампаний. Осуществление

государственного управления производится на основе принципа разделения властей.

Система «сдержек и противовесов» способствует уменьшению возможностей для

злоупотребления властью. Государственные решения принимаются, как правило, в

правовой форме.

В государственном управлении используется децентрализация: центральная власть

берет на себя решение только тех вопросов, которые не может решить местная

власть.

Разумеется, не следует апологизировать либеральный режим, т.к. и он имеет свои

проблемы, главные среди них – социальная защита некоторых категорий граждан,

расслоение общества, фактическое неравенство стартовых возможностей и т.п.

Использование этою режима наиболее аффективно становится возможным только в

обществе, отличающемся высоким уровнем экономического и социального развития.

Население должно обладать достаточно высоким политическим, интеллектуальным и

нравственным сознанием, правовой культурой. Вместе с тем следует отметить, что

либерализм на сегодняшний день является наиболее привлекательным и желанным

политическим режимом для многих государств. Либеральный режим может существовать

только на демократической основе, он вырастает из собственно демократического

режима.

Либерально-демократический режим основан на идеях и практике народовластия,

системе разделения властей, защиты прав и свобод личности, при которых важную

роль играет судебная власть. При этом формируется уважение к суду. Конституции,

правам и свободам других индивидов. Принципы самоуправления и саморегулирования

пронизывают многие сферы жизни общества.

К либерально-демократическому режиму примыкает еще одна разновидность

демократии. Это гуманистический режим, который, сохраняя все ценности

либерально-демократического режима, продолжает и усиливает его тенденции,

устраняя его недостатки. Правда, гуманистический режим, преодолевая

противоречия, сбои, только складывается в некоторых странах, выступая идеалом,

целью политического развития современного государства.

Его правовая форма ориентируется не вообще на личность, на индивида, а на

обеспечение здоровья, безопасности, благосостояния, конкретную социальную

защиту, поддержку конкретной семьи и личной жизни каждого члена общества.

Человек – это цель, а не средство, – вот главный принцип гуманистического

режима. Государство не создает состояния социального иждивенчества, а формирует

все условия для нормальной творческой работы каждого члена общества. Высокая

социальная и юридическая защищенность, утверждение ценности каждой человеческой

жизни – эти обязательства государства лежат в практической деятельности всех

органов государственной власти.

Человечество уже тысячелетия ищет наиболее совершенные формы государственной

организации общества. Эти формы меняются с развитием самого общества. Форма

правления, устройства государства, политический режим – это те конкретные сферы,

где этот поиск идет наиболее интенсивно.

 

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 26      Главы: <   4.  5.  6.  7.  8.  9.  10.  11.  12.  13.  14. >