ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС И БАЦИЛЛА «ВСЕВЛАСТИЯ»

«Российская газета», 30 июня 1994 г.

Теперь очевидно для всех – без твердой, развернутой, отработанной правовой основы современное рыночное хозяйство невозможно, оно не состоится. И судя по всем данным, курс на создание такой твердой правовой основы, в центре которого российский Гражданский кодекс, как будто бы взят. Он продиктован требованиями современного цивилизованного рынка, достижениями отечественной и мировой правовой культуры.

И потому столь острую тревогу вызывают неожиданные препятствия, возникающие на пути реализации этого курса.

Добрые приметы – знак надежды.

В свое время существовали опасения, что значительные затруднения с прохождением и принятием проекта Гражданского кодекса возникнут в Федеральном Собрании, во многофракционной Государственной Думе. К счастью, эти опасения, кажется, не оправдываются.

В начале мая проект первой части российского Гражданского кодекса представлен Президентом в Федеральное Собрание. И спустя две недели состоялась научная конференция и вслед за ней парламентские слушания по представленному законопроекту, в котором участвовали парламентарии, крупные ученые–правоведы, работники судебных и арбитражных органов, юристы–практики, хозяйственники. Проект получил «добро», обсужден в Комитете по законодательству и других думских комитетах. И вот 26 мая он рассмотрен и принят в первом чтении Государственной Думой. Да–да, принят – факт, мало отраженный средствами массовой информации.

Такое отношение к Гражданскому кодексу нашего законодательного органа вполне закономерно. Хотя можно загодя с математической точностью предсказать, представители какой фракции и носители каких идей будут одержимыми противниками кодекса, важно другое. В настоящее время все фракции признали необходимость и «рынка», и «частной собственности», лишь бы они строились на «цивилизованных» началах. Гражданское же законодательство и есть необходимый компонент и гарант такой «цивилизованности».

Ведь Гражданский кодекс – признанный во всем мире стержневой законодательный документ, с которого в большинстве ныне раз–

Алексеев С.С. Частное право. – М.: «Статут», 1999. С.150

витых стран мира начинался переход к современному гражданскому обществу. Гражданский кодекс реализует права и свободы человека, обеспечивает твердые правовые позиции товаропроизводителей, надежность и гарантированность отношений, складывающихся в сфере собственности, торгового оборота, защиты прав участников рынка (чему, собственно, и посвящена первая часть кодекса). В отличие от аналогичных документов, действовавших в прежнее, ушедшее в прошлое время, нынешний проект российского Гражданского кодекса не связан с политическими партийными интересами и догмами, а призван воплотить общепризнанные мировые юридические ценности по регулированию товарно–рыночных отношений, достижения правовой культуры и прошлого, и настоящего. Подготовленный ведущими учеными–правоведами и практиками России, проект стал предметом консультации с крупнейшими зарубежными авторитетами по рыночному законодательству и таким путем прошел основательную зарубежную экспертизу.

Можно с достаточной степенью уверенности надеяться, что прохождение проекта Гражданского кодекса в Федеральном Собрании станет реальным полем и реальным процессом гражданского согласия, единым общегражданским объединительным делом.

Сигналы тревоги

Но не все так безоблачно на пути формирования твердой и отработанной правовой основы современного рыночного хозяйства России.

Первый тревожный сигнал прозвучал полгода тому назад, когда с поддержкой некоторых правительственных инстанций был организован в престижном Президент–отеле форум, на котором в качестве «забойщиков» после долгого молчания выступили представители научных кругов – приверженцев административно–командных правовых форм, именуемых «хозяйственным правом», и настаивающих на принятии вместо Гражданского кодекса другого документа – Хозяйственного кодекса (или Торгового кодекса, на худой конец – Предпринимательского кодекса). Приверженцы хозяйственного права, не так давно, со ссылкой на коммунистические авторитеты, решительно отвергавшие «капиталистический рынок» и «буржуазное гражданское право», оказались верны себе.

Вновь воскресла рожденная в условиях планово–командного хозяйства идея «двусекторного» права: одного – для госпредприятий, предпринимателей, другого – для граждан.

Алексеев С.С. Частное право. – М.: «Статут», 1999. С.151

Но это была лишь артиллерийская подготовка. Более серьезный сигнал тревоги прозвучал совсем недавно, во время, непосредственно предшествующее внесению Президентом Гражданского кодекса в Федеральное Собрание.

Здесь весьма важно обратить внимание на даты. К октябрю 1993 г. после двухлетней напряженной работы проект первой части Гражданского кодекса был завершен и представлен на рассмотрение Правительства. И уже в середине октября Президиум Правительства на открытом заседании проект в принципе одобрил. Проект был направлен во все основные ведомства, другие организации, научные . учреждения. Получено около ста отзывов, в которых наряду с одобрением проекта содержались замечания по тем или иным вопросам. С учетом этих замечаний к январю 1994 г. проведена доработка проекта плюс к этому осуществлены дополнительные согласования с Минфином, Госкомимуществом, Минэкономики, Центробанком, вновь привлечены зарубежные эксперты.

И вот на основании результатов доработки проект кодекса в феврале 1994 г. был одобрен Правительством, и некоторое время спустя Председатель Правительства направил Президенту специальное письмо с предложением представить проект первой части Гражданского кодекса в Федеральное Собрание.

Проходит февраль, март, апрель...

Только в начале мая Президент после консультаций со специалистами подписал Указ о представлении первой части Гражданского кодекса в порядке законодательной инициативы в Федеральное Собрание.

Чем же вызвана столь значительная задержка с представлением уже готового законопроекта в законодательный орган. Тем, более, что он прямо рекомендован Правительством. Ведь здесь, когда российский рынок во многом еще остается «базарным», «диким», дороги каждая неделя, каждый день. Именно с гражданским законодательством многие зарубежные инвесторы, возможные контрагенты по зарубежным сделкам, связывают свои представления о наличии в России правовых условий для инвестиции, взаимовыгодных торговых договоренностей. И общественное мнение – и у нас, и за рубежом – видит в Гражданском кодексе показатель, индикатор того, в какой мере осуществляется в России переход российского законодательства на уровень современных требований гражданского общества, рыночной экономики.

Алексеев С.С. Частное право. – М.: «Статут», 1999. С.152

Оказывается, против направления проекта первой части Гражданского кодекса в Федеральное Собрание упорно возражало ПТУ –Государственно–правовое управление, действующее в президентском аппарате.

Казалось бы, служебное подразделение, близкое к Президенту и призванное обслуживать его деятельность, должно было по всем статьям – и служебным, и моральным – поддержать президентский реформаторский курс. А оно ведет, как говорится, свою партию. И вот это ведомство – ГПУ – выступает против движения документа, имеющего для реформаторского курса определяющее значение.

Причины? Нет причин. Во всяком случае таких, о которых можно было бы сказать официально, принародно. Но какие-то основания, не всегда явные, здесь, разумеется, есть, и они заслуживают особого разговора.

Бацилла «всевластия»

Первое из оснований, определивших, как можно думать, позицию ГПУ, – это его особый, хотя и негласный статус.

В свое время в сложной обстановке становления государственно–правовой самостоятельности России существовали, надо полагать, причины, вызвавшие необходимость формирования при российском лидере специфического ведомства, концентрирующего ведущие юри–дико–государствоведческие функции во всем российском аппаратном «хозяйстве» (при этом сама возможность формирования указанного ведомства оказалась обусловленной и личностно–профессиональ–ными качествами его руководителя – опытного юриста и видного политического деятеля С. Шахрая).

Но вот упомянутые причины отпали, перешел на другой участок государственной работы руководитель ведомства, и тогда случилось то, что зачастую происходит по неумолимой аппаратной логике, воспринимающей бациллы «всевластия»: надлежащих причин и оснований для существования данного подразделения уже нет, а статус и вытекающие из него высокие амбиции, стремление подчинить себе все иные юридические учреждения сохранились и требуют оправдания, постоянного впечатляющего подтверждения.

Особый негласный статус и претензии ГПУ создают ненормальную, деструктивную обстановку и в настоящее время решительно ничем не оправданы. В свое время министр юстиции Н. Федоров обосновывал свою отставку с занимаемого им поста, в частности, вот этой нетерпимой обстановкой, которую создает ГПУ – неконститу–

Алексеев С.С. Частное право. – М.: «Статут», 1999. С.153

ционный, как он неоднократно подчеркивал, орган. Да и ныне работающий министр юстиции К. Калмыков в недавнем интервью «Известиям» отметил неоправданные трудности, возникающие в связи с деятельностью ГПУ, его стремлением ко «всевластию» в юридической области.

Другим основанием, обусловившим отношение ГПУ к проекту Гражданского кодекса, является его известная ориентация – как можно судить по документам – на упомянутые ранее научные круги –приверженцев «иных», перекочевавших из прошлого подходов в регулировании хозяйственных отношений. Ведь в дни задержки представления проекта Гражданского кодекса ГПУ времени не теряло. В одной из президентских программ, подготовленных с прямым участием ГПУ (и понятно, с обозначением ключевой роли опять-таки ГПУ), появилась строчка о Предпринимательском кодексе, воскрешающем идею двусекторного права. В это же время руководителем ГНУ предпринята попытка монополизировать, сосредоточить в своих руках все контакты с зарубежными коллегами по вопросам законодательства, прежде всего по регулированию рыночных имущественных отношений.

А в последние дни картина еще более проясняется, приобретая драматически–фарсовый характер. ГПУ в обстановке секретности (как и положено учреждению с такой зловещей аббревиатурой) начало готовить – собрав группу в одном из подмосковных санаториев –«свой Гражданский кодекс». Нелепая и жуткая фантасмагория какая–то! Учреждение, находящееся «при Президенте», готовит «свой проект» после того, как Президент представил одобренный Правительством проект Гражданского кодекса в Федеральное Собрание и последнее уже приняло его в первом чтении. Неужели мы вступаем, в обстановку всевластия отдельных чиновников – воистину политического безумия?!

Впрочем, изложенные обстоятельства (кроме последнего из упомянутых) в немалой степени относятся к пройденному времени. Работа над проектом первой части Гражданского кодекса уже идет в Государственной Думе. Проект взят за основу для подготовки рекомендательного модельного проекта для стран СНГ. В соответствии с президентским поручением идет активная работа над проектом второй части Кодекса, к которой привлечены ведущие юридические силы России. Надо надеяться, что будет решен и вопрос о существовании «гэпэушного» ведомства в его нынешнем виде; ситуация на–

Алексеев С.С. Частное право. – М.: «Статут», 1999. С.154

столько очевидна, что не предпринимать надлежащих организационных мер здесь уже просто нельзя.

Но есть сторона проблемы, на которой следует все же сделать ударение. Это – пагубность и коварство «всевластия» независимо от того, выражается ли оно в деятельности представительных органов (как в прошлом это было характерно для системы Советов) или в тех или иных учреждениях исполнительных подразделений. И дело не только в том, что «всевластие» неизбежно соседствует со своеволием и некомпетентностью, но главным образом в том, что «всевластие» в любом виде, его бациллы и рецидивы создают правовой вакуум, нишу бесконтрольности, куда с неумолимой неизбежностью пробивают тропинку амбициозные страсти и антиреформаторские силы, будем надеяться, силы прошлого. Опыт ГПУ еще раз подтвердил эту роковую зависимость.

* * *

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 17      Главы: <   11.  12.  13.  14.  15.  16.  17.