Вместо заключения

Поскольку наша работа написана в форме учебного пособия и представляет собой своего рода аналитический обзор имеющихся в западной (преимущественно, американской) литературе исследовательских подходов, то у нее нет и не может быть выводов, обычно по пунктам излагающихся в заключении.

Мы будем рады, если в ходе знакомства с нашей работой у читателя возникнет интерес к существующим на сегодняшний день теориям политических режимов и к содержащемуся в их рамках потенциалу объяснения конкретных политических процессов, в том числе, происходящих в странах бывшего Советского Союза, а также неудовлетворенность тем, что большая часть затронутых в книге вопросов рассмотрена неполно, схематично и нуждается в дальнейшем исследовании. Именно это — открытость теорий режимов и их эвристический потенциал — является залогом их дальнейшего развития и совершенствования.

Впереди у такого развития большой и сложный путь. Макрополитические исследования испытывают немалые трудности в связи с углубляющейся дифференциацией и специализацией теоретического знания. Все больший и больший круг вопросов нуждается в систематическом обобщении. Внешняя политика переходных режимов, взаимосвязь внутренней и внешней политики в период поставторитарного перехода, возникновение новых форм технократического авторитаризма, упадок харизматической и мобилизационной политики, глобализация демократии, проблема консолидации демократии, стратегия и тактика демократической оппозиции в период редемократизации — невозможно даже приблизительно очертить весь круг заслуживающих в этой связи внимания вопросов.

Можно, однако, с уверенностью предсказать, какие вопросы в ближайшие десятилетия станут для теории режимов центральными. Вопервых, вопросом первостепенной важности станет укрепление демократических институтов в отдельных, прежде всего, посткоммунисти

266

 

ческих странах, и в этой связи обеспечение необратимости продолжающейся в мире волны глобальных демократических преобразований. Во-вторых, таким вопросом по-прежнему остается вопрос культурной идентификации новых политических систем. Правильно решенный, этот вопрос поможет понять пути дальнейшей стабилизации новых демократий, блокируя их откат к авторитарно-тоталитарным политическим устройствам. Наконец, в-третьих, всестороннему рассмотрению подвергнется роль внешнего контекста демократических переходов. Чем более мрачными будут демократические перспективы в странах бывшего Советского Союза и Восточной Европы, тем большей будет вероятность того, что распад сформированного холодной войной пространства международной безопасности приведет человечество к новой полосе жестоких конфликтов и войн. Такая перспектива побуждает исследователей вновь и вновь возвращаться к обсуждению того, какая из имеющихся в распоряжении политиков идей возобладает в мире в ближайшем будущем. Сможет ли идея демократии, предлагающая хотя и не всегда своевременные и эффективные, но несомненно, наиболее цивилизованные пути разрешения встающих перед различными обществами проблем, возобладать над идеями национализма, коммунизма и религиозного фундаментализма? К сожалению, сегодня эти вопросы звучат отнюдь не риторически.

В этой связи особенно велика цена ошибок реформаторов в странах посткоммунизма, а также всех тех, для кого идеалы свободы и демократии не являются лишь удобными политическими лозунгами. Ведь в конечном счете, как об этом убедительно писал С. Хантингтон, единственным гарантом демократических преобразований является политическая воля основных акторов перехода. Никаких иных гарантов не существует.

267

 

«все книги     «к разделу      «содержание      Глав: 37      Главы: <   30.  31.  32.  33.  34.  35.  36.  37.